Ждали мы здесь, как тебе известно, Тиридата. Между тем от Вологеза получено оскорбительное письмо. Он покорил Армению и просит оставить ее за ним для Тиридата, а если не оставят, то он все равно не отдаст ее. Явная насмешка! Мы уже решили начать войну. Корбулон получил власть, какою пользовался великий Помпей во время войны с морскими разбойниками. Была, однако, минута, когда Нерон колебался: он, видимо, боится славы, которую может снискать Корбулон своими подвигами. Думали даже, не предоставить ли главное начальство нашему Авлу. Этому воспротивилась Поппея, которой добродетели Помпонии, очевидно, колют глаза.
Ватиний известил нас о какой-то необычайной борьбе гладиаторов, которую намерен устроить в Беневенте. Смотри, до чего в наше время доходят сапожники, вопреки изречению «ne sutor supra crepidam»![34] Вителий потомок сапожника, а Ватиний родной сын! Может быть, он сам строчил дратвой! Гистрион[35] Алитур чудесно представлял вчера Эдипа. Он иудей, и я спрашивал его, одно ли и то же иудеи и христиане? Он отвечал, что у иудеев своя старинная религия, христиане же новая секта, недавно образовавшаяся в Иудее. Во времена Тиверия там распяли на кресте одного человека, последователи которого умножаются с каждым днем, – считают его даже богом. Кажется, что никаких других богов, а в особенности наших, они не хотят знать. Не понимаю, чем бы это могло вредить?
