Камо нехотя подчиняется. Рано отрастивший брюшко, толстогубый, постоянно приплясывающий Житомирский не очень ему по душе. Раздражают постоянные всплески восторга: «Я преклоняюсь перед вашим именем!.. Ради такого героя.,» Надо пересилить себя. Житомирский — в обиходе Отцов — не без успеха вершит делами Заграничного Центрального бюро РСДРП. У него гее явки, касса… Потом как-никак земляк, уроженец Баку. Много общих знакомых. Когда Степан Шаумян потерял сознание на собрании Берлинской группы эсдеков, Житомирский — в ту пору студент-медик — оказал ему первую помощь, отвез домой, проявил много заботы. Об этом Камо спешит себе напомнить всякий раз, когда Житомирский его слишком раздражает.
«Разбор шифрованной телеграммы из Парижа.
На имя господина Директора департамента полиции № 43/8344
Подана 22 сего октября 1907 10 часов 30 минут пополуночи.
Получено 22 сего 4 часа 32 минуты пополудни.
420. Камо Берлине хранит своей комнате чемодане двести капсюлей бомб, заготовленных для миллионной экспроприации России, о чем знают лишь Никитич и Валлах точка Ввиду крайней трудности проследить за чемоданом, который будет отправлен на днях в Финляндию, единственный исход обыскать Камо Берлине, задержать и требовать выдачи точка Прошу срочно ответа, дабы я успел сейчас туда выехать для переговоров властями».
Вслед за телеграммой заведующий заграничной агентурой Гартинг шлет подробнейший доклад. Грузин, известный под кличкой Камо, сорганизовал дружину из пятнадцати-двадцати человек для совершения крупнейшей по размерам экспроприации. «Им выслежено, что в каком-то месте в России хранится около 15 миллионов рублей правительственных денег; из коих около 6 миллионов золотом». Для того чтобы эти миллионы вывезти, «предполагается купить за границей трехколесный автомобиль.
Экспроприация будет сопряжена с большим количеством взрывов, для производства коих Камо закупил в Болгарии около 200 капсюлей для бомб. Они громадной силы».
В заключение подробные приметы Камо: «Среднего роста, темный цвет волос, коротко острижен, небольшие стриженые усы, широкие скулы, крупный нос, большие карие глаза, правый с белым зрачком, одевается хорошо».
Директор департамента господин Трусевич относится к планам Гартинга вполне одобрительно. «Поезжайте Берлин точка Войдите соглашение президентом[27] точка Немедленно приезде телеграфируйте адрес».
Войти в соглашение нетрудно. Полицей-президент герр фон Ягов в своем деле дока. В его докладах министру внутренних дел Пруссии попадаются точнейшие оценки. Хотя бы резюме от марта девятьсот шестого года: «Русская революция распространилась за границы Русского государства и повлияла на всю международную социал-демократию, которая под влиянием русской революции стала резко радикальной и обрела революционную энергию, прежде для нее не всюду и не в такой мере характерную».
Достаточно отчетливое представление фон Ягов имеет и о своем сегодняшнем собеседнике… Как это теперь в его визитной карточке? А, «коллежский советник Аркадий М. Гартинг»… Завидная карьера! Тот второй, Якоб Житомирский, заметно отстал. Не тот калибр!.. Он, фон Ягов, сразу понял, потому и уступил русским своего усердного Якоба…
Дело несколько щекотливое, изрядной давности. За одно можно поручиться — Яков Житомирский по-прежнему душой и телом предан своему первому патрону фон Ягову. Истый благодетель, он без долгих терзаний принял безвестного студента-медика на секретную службу в полицей-президиум. Пожаловал сразу двести пятьдесят марок в месяц за совсем нетрудное дело, если, конечно, позволяет совесть, — доносить на своих сокурсников. Можно дополнительно на всех других, кто посещает общественный Русский клуб на Штутгартерплатц, 5, против вокзала Шарлоттенбург.
Крайнее усердие тому причиной или, наоборот, серьезный промах — фон Ягов до объяснений не опускается, — только в 1902 году приказ перейти в полное подчинение заведующего берлинской агентурой российской тайной полиции инженера Гартинга. Случай нечастый, просто редкий. Чтобы у молодого, не без способностей врача наставником был инженер. Так ведь по ту сторону добра и зла своя особая карьера, своя служебная лестница. Свой калибр подлости. Аркадий М. Гартинг калибром из наиболее крупных.
Поначалу, на первой ступени, никакой он не Гартинг — мещанин города Пинска Абрам Аарон Гекельман, осведомитель по собственному прошению. Не ахти какой ловкий. Едва не пойман за руку в Петербургском горном институте, где он «освещал» беспокойных студентов. Не в состоянии «внедриться» в Рижском политехникуме. Поспешно, во избежание худшего, ретируется за границу. В Швейцарии, во Франции выдает себя за некоего Ландезена. Документов-то никто не спрашивает.
В мае 1885 года фамилия «Ландезен» вносится в ведомости секретного отдела департамента полиции. Директор департамента Дурново контракт подписывает, не преминув сделать на полях пометку: «В большом хозяйстве всякая дрянь пригодится».
