В прямое продолжение. Камо: «Троцкий? Что о нем сказать? Здорово говорить умеет… Но, знаешь, какой-то не свой он. Как был чужим, таким и остался… Зиновьев? Каменев? Это, знаешь, адвокаты какие-то,
Никакого спуска, послабления даже самому почитаемому человеку. «Несмотря на свое большое уважение к Горькому, — продолжает Медведева, — Камо не преминул однажды со свойственной ему прямотой выразить ему порицание. В те годы в Москве находилось еще много меньшевиков, они откровенно фрондировали против Ленина и Советов. Как-то меньшевики устроили банкет, на котором были допущены выступления против внешней и внутренней политики нашего правительства. К сожалению, Алексей Максимович нашел возможным украсить своим присутствием это сборище врагов Советской власти. Камо смело указал Горькому на совершенную им ошибку, и тот с виноватым видом, молча, выслушал эту отповедь…»
Осенью двадцать первого года Камо отправляется в Персию. В мандате сказано: «Для проверки и налаживания работы советских внешнеторговых учреждений». Судя по обширному докладу, адресованному Серго Орджоникидзе — в эту пору руководителю Кавказского бюро ЦК РКП, — деятельность Камо выходит далеко за рамки первоначального поручения. Он колесит из конца в конец по всей Персии, устанавливает связи с ее общественными деятелями, обследует советские консульства в Гиляне и Хоросане, исправляет промахи военного атташе. Помимо всего другого, организует помощь голодающему населению Поволжья. На собранные деньги закупает продукты, семена.
По возвращении — это уже начало двадцать второго года — Камо получает назначение, не всем понятное. Начальником Закавказского таможенного округа. По служебной лестнице над ним народный комиссар финансов Барон Бибинейшвили. Отзыв наркома впоследствии самый блестящий:
«Он за несколько месяцев коренным образом ликвидировал безобразия, творившиеся в таможнях: контрабанду, рвачество, взяточничество».
А за этим признание: «Камо не удовлетворяла работа на хозяйственном фронте».
Более четко о том же — первый председатель ревкома Грузии Филипп Махарадзе 18 июля 1922 года в «Заре Востока»:
«Все наши товарищи, которые близко знали Камо, удивлялись назначению его на пост начальника таможенного округа. Я думаю, и со мной согласятся другие товарищи, что в условиях советского строительства Камо еще не успел найти применения для своих сил, для своих творческих способностей».
Так или иначе Камо занимается своим таможенным управлением. Сотрудников он размещает в доме на Трамвайной улице, около сада Муштаид. У него отдельный кабинет, большой письменный стол.
Во второй половине марта Камо вместе с Серго Орджоникидзе выезжает в Москву. Там собирается XI съезд партии. На съезде с политическим отчетом ЦК выступает Ленин. Но вскоре здоровье Владимира Ильича ухудшается. Камо обращается к нему с заботливым письмом:
«Глубокоуважаемый и дорогой Владимир Ильич, я знаю от Л. Б. Красина и от Марии Ильиничны, что доктора настоятельно советовали Вам продолжительный отдых и горный воздух. По мнению Красина, лучше Кавказа для этой цели ничего нельзя придумать.
…Если вы возьмете меня, я буду не только рад, но и спокоен относительно вашей безопасности, и у меня есть какая-то самоуверенность, что никто не пригодится в этой поездке, как я.
Если вы согласны, дорогой Владимир Ильич, то можно поговорить о маршруте и времени отъезда. Я еду в Батум 12 апреля…
Преданный вам
Ленину предложение Камо по душе. Он сообщает Орджоникидзе:
«т. Серго!
…Камо просит меня взять его с собой. Я не возражал бы. Но хочу знать Ваше мнение. Если Вы не против, скажите ему от меня, что я согласен (и что все в тайне)».[62]
Складывается будто счастливо, скорее бы только наступило лето! Камо нетерпеливо считает дни, последние свои дни…
Пятница, четырнадцатое июля 1922 года.
С утра жизнерадостный, веселый Камо в Тифлисском городском комитете партии. Заполняет анкету:
«Название организации, выдавшей билет: Московская организация. Краснопресненский районный комитет; фамилия: Петров (Камо); имя: Семен; отчество: Иванович; год рождения: 1882; родной язык: грузинский; социальное положение: революционер… Какие специальности знаете: революционер… Были ли за границей и где: в 19 государствах Европы… Время вступления в партию: в 1901 году… Подвергались ли репрессиям за партийную работу, когда, каким: арестован шесть раз, бежал три раза, приговорен четыре раза к смертной казни с заменой двадцатью годами каторжных работ…»
Покончив
— Пошлите меня работать среди молодежи, я их воспитаю по-революционному, я подготовлю молодых, стальных коммунаров.
Потом две деловые встречи: со своим наркомом Бибинейшвили и в ЦК Компартии Грузии с Сергеем Кавтарадзе. К Кавтарадзе, другу многих лет, еще секретная просьба:
