– Она словно мать для всех. Всё прощает и каждому скажет ласковое слово. Мои дети так привязаны к ней, что всегда просятся сами отнести молоко на кухню.
– Да, они её очень любят…
Дети многочисленной прислуги забегали на кухню, хотя это им не разрешалось. Может быть, они тянулись к растущему в Эльзе глубокому чувству материнства?
Младшая дочь той же молочницы могла подойти, прижаться всем телом к тёплой, разгорячённой от работы кухарке и даже назвать её мамой. Та целовала девочку, шептала на ушко какие-то нежные слова и провожала к настоящей маме.
С людьми кухарка была всегда доброжелательной, хотя и не открывала никому, что́ у неё на сердце. Она принимала людей без лукавства, не предполагая в них никакого зла или корысти. Все чувствовали это. Поэтому сама атмосфера на королевской кухне была совсем иной, нежели в других помещениях дворца. Многие из слуг стремились попасть работать на кухню, чтобы быть рядом с королевской кухаркой.
Герцог хотел знать о каждом человеке во дворце если не всё, то как можно больше. Ведь
В этом смысле королева была настоящей дочерью своего отца. Хотя она и не прилагала никаких особых усилий, всевозможные дворцовые истории и сопутствующие им сплетни стекались к её величеству сами собой. Она редко получала от этого выгоду, но наслаждение – неизменно.
Встречи у порога королевского кабинета никогда не были запланированными, и предупредить дочь заранее герцог не мог, хотя слухи до него каким-то образом доходили. Да королева и не верила отцу, что такие встречи возможны.
Однажды, после тяжёлого ранения в походе и долгого выздоровления, когда уже начали поговаривать, что в королевстве возможна смена власти, король стоял на пороге своего кабинета и смотрел в глаза ночной гостье. Они разговаривали, ничего не опасаясь в ночной тишине.
– Я рада, что ты жив… – говорила кухарка. – Ты будешь жить вечно!..
В это время в конце коридора появилась королева и неожиданно, по полоске света, заметила, что дверь королевского кабинета приоткрыта. Она ускорила шаг, бесшумно скользя в атласных туфельках по паркету, и, подойдя, заглянула в кабинет, но никого не увидела. Покрутила головой и в недоумении вернулась в свои покои. Вслед за ней, чуть поодаль, проследовала сгорбленная тень, будто какой-то старичок охранял спокойствие королевы.
После этого случая герцог навсегда потерял влияние не только на короля, но и на свою дочь.
Несмотря на появившуюся с годами полноту, Эльза оставалась лёгкой и подвижной, как в молодости. Так же быстро делала дела, непринуждённо вступала в разговор с людьми, ни с кем не бранилась и никогда не обращала внимания на слухи.
Однажды, в далёкой уже юности, в жизни Эльзы был момент, когда она почувствовала себя старше на много лет. Душа приобрела опыт, который обычно даётся людям по крупице день за днём, от года к году. Теперь же, прожив в северном флигеле дворца больше двадцати лет, Эльза, не теряя опыта души, вдруг как-то помолодела. Во время молитв она так тянулась к небу, что становилась невесомой, будто и телесно устремлённой в горний мир.
Но во время редких ночных свиданий с королём иногда позволяла себе сказать о том, как ей тяжело.
– Устала!.. – как-то пожаловалась кухарка, когда они, как всегда, стояли по разные стороны порога, разделённые невидимой стеной. – Иногда чувствую пустоту жизни, бесплодность… Ты прости… – Эльза так и не могла обращаться к королю на вы, ведь она разговаривала не с королём, а с тем принцем. И чем глубже она воспринимала его как того принца, тем в большей степени он им становился. – Ты прости, что я тебе всё это говорю. Тебе и так трудно, так много важных дел, но мне некому больше пожаловаться.
Король, задумавшись, молчал. Но кухарке и не нужны были его слова. Она чувствовала его всем своим существом, для неё не было в мире человека ближе, потому что она
Вдруг король протянул руку и нежно провёл ладонью по её лицу… И сразу всё исчезло. Но наутро кухарка проснулась необыкновенно умиротворённой и даже просветлённой. Лицо её немного горело, особенно левая щека, которую… Неужели король действительно погладил её по лицу?!
Вместо обычной молитвы она, взяв бумагу и перо, стала писать:
«Дорогой мой, любимый… – хотела написать: принц, но через мгновение решилась и написала: – король!
Я люблю тебя очень-очень.
Я только вчера изнутри глубоко почувствовала, что нет никакой случайности или недоразумения в том, что ты стал королём. Это истинное и единственное твоё призвание, мне радостно от этого.
Когда я сожалела о невозможности семейной жизни с тобой, ты никогда не поддерживал меня. И мне было от этого больно (хотя я ни на минуту не забывала о своём месте). А теперь не больно, а радостно.
Я люблю тебя, горжусь тобой и удивляюсь, как мне повезло. Жизнь сделала мне самый лучший подарок!
Мне очень хочется, чтобы нас связывала Любовь – сильная, чистая, высокая.
Я буду стараться! Я так благодарна тебе за воплощение моей женской судьбы!
Я люблю тебя».
