– Порядок! – сообщил он гостье и задвигал посудой на плите. – М-м-м-м, как вкусно пахнет, – словно поддразнивал он её.
Но к чему её дразнить, если она готова сейчас слопать все, что только можно. Пытка голодом продолжалась, а ягоды из кружки только поспособствовали бурному выделению желудочного сока.
– Может, попробуем сесть к столу, – предложил Андрей.
Женщина согласно закивала головой, но тут же поняла, что делать этого не следовало.
– Помогите, – протянула она руки Андрею.
Тот осторожно взял её за кисти, потянул на себя, а потом ловко повернул в сторону стола. Стол стоял впритык к постели, поэтому женщине понадобилось только ноги спустить с кровати да опереться локтями в столешницу. Мужчина бережно укрыл её со спины, подложил под правый бок подушку. Потом отошел к шкафу, открыл дверцу и откуда-то снизу достал пару теплых носков.
– Ногам нужно тепло, – сказал он, – тем более при таком заболевании…
– Каком?
– Ну, я имел в виду температуру, простуду.
– А-а-а-а, – протянула женщина и не возразила, когда Жилин присев у постели на корточки, начал натягивать ей на ноги носки. Носки были из грубой шерсти, царапали и щекотали кожу, но гостья терпела, полагая, что ей в её положении не стоит привередничать.
Через несколько минут стол был освобожден от шприцев, лекарства и прочего, а на их месте появились миски с супом, плоская корзинка с хлебом, разделочная доска с нарезанным мясом и банка с горчицей.
– Хороша, – сморщился Андрей, откусив перед этим хлеб с щедро намазанной горчицей. – В нос бьет! Вы постарайтесь медленно есть, – посоветовал он гостье, – а то мне придется вас еще от несварения лечить.
– Я постараюсь, – женщина прикрыла глаза и потянулась губами к ложке с бульоном. В её тарелке, в отличие от тарелки хозяина, кроме бульона ничего не было: ни картошечки, ни морковочки, ни капустки. Один бульон, правда, с плавающими на поверхности янтарными звездами жира.
– Бульон выпьете, – наставлял женщину Жилин, – посидите. А минут через двадцать можно мяса поесть. Договорились?
– Угу, – не отрывалась от тарелки гостья. – Вку-у-у-усно. Мужчины умеют готовить.
Андрей на это ничего не ответил. Он смотрел, с каким аппетитом схлебывала женщина бульон с ложки, каким взором смотрела она на разрезанное мясо. Смотрел и чувствовал, что готов не только сегодня готовить для этой незнакомки, но и завтра, и через месяц, и через год. Когда она вскидывала на него светло-серые глаза и смущенно улыбалась, он внутренне сжимался, а кровь приливала к лицу и ушам. Хорошо за бородой не видать, а не то беда, сидел бы как рак вареный!
Покончив с бульоном, женщина откинулась на подушку. Лицо её чуть порозовело, на переносице выступили крошечные капельки испарины.
– Уф-ф-ф! – выдохнула она. – Как бы не лопнуть.
– Пузо лопнет – наплевать, под рубашкой не видать, – продекламировал в ответ Андрей. – Мне так всегда бабушка говорила.
Он неторопливо отправлял в рот ложку за ложкой, при этом умудрялся не оставлять крошек на бороде.
– Андрей, – начала женщина, – если уж так получилось, и я оказалась у вас, то нам придется какое-то время общаться. Правда?
Жилин кивнул.
– Так может, перейдем на ты?
Жилин опять кивнул.
– И я понимаю, как неудобно общаться с человеком, у которого нет имени. Давайте попробуем отыскать мое.
– Как?
– Очень просто! Ты называй мне женские имена, а я буду прислушиваться, вдруг узнаю своё? Знаешь, я одну вещь вспомнила, пока ты баню топил…
– Какую? – вскинулся Андрей.
– Вон там у тебя стоит чудо-печка. Я как увидела её, так сразу вспомнила, как кто-то, может и я, вытаскивает из похожей запеченную рыбу. Представляешь, я так ясно это вспомнила!
– А еще что-нибудь вспомнила?
– Нет, как ни старалась, – печально проговорила гостья. – Начнем? Называй имена.
Андрею пришлось поднапрячься, чтобы выдавать одно женское имя за другим. Вначале он вспомнил и произнес в различных вариациях самые простые имена на «А», потом на «Б» и так далее. Потом начал вспоминать редкие, иностранные имена вроде Регины, Анжелики и Кристины. Женщина ни на одно не отозвалась. Правда, что-то мелькало в её глазах при произнесении имен Римма, Кира, Ира, Нина, Дина.
– Мне чудится что-то знакомое в этих именах, – поделилась она с Андреем. – Может, чуть-чуть не так, но очень похоже.
– А какое особенно?
Женщина задумалась, прожевывая кусочки мяса и повторяя чуть слышно: Ира, Нина, Дина…
– Не получается.
– Ничего страшного, – успокоил ей Жилин, подкладывая на тарелку кусочки мяса. – Если ты сегодня вспомнила ту запеченную рыбу, то наверняка вскоре еще что-нибудь вспомнишь, а там пойдет-поедет.
– Хорошо бы.
Сказала и осеклась, потому что заметила, как напрягся Андрей, как резко обозначились бороздки меж бровями. Но самое удивительное, что ей самой не хотелось быстро вспомнить, а значит, в ближайшие дни уйти отсюда. Непонятно!
Вот лесника понять можно: он в лесу один, ему бывает одиноко, а тут какой никакой, а собеседник, гость. Но что происходит с ней? Ей-то почему не хочется покидать спартанское жилище лесника? Может, разгадка находится в исчезнувшей памяти? Вдруг они как-то связаны друг с другом?
