– Вот теперь начинается наша история, – Семен сразу погрустнел, перейдя к современности, – детей и внуков тех гигантов. Это про нас с тобой. Надоело нам быть первыми в своем колхозе, а захотелось там… Пусть не «владычицей морскою», но… А как этого достичь? Да как всегда делала российская элита: путем ограбления своего народа. Хорошо что хоть нефть нашли, а так бы опять свой народ на невольничьих базарах по всему миру продавали… Как при Рюриках.
– Да мне эта мысль тоже покою не дает, – взволнованно выкрикнул, будто очнувшийся Прохор. – Тогда, в начале девяностых, нынешних олигархов из лучших комсомольцев выбирали. А теперь, когда выросли…
– Ты меня плохо слушал, – мягко, но свысока, ответил Семен. – Все как всегда в нашей истории. Когда в девяностых разломали СССР, нефть стоила копейки и ее с трудом хватало на американские куриные окорочка. Тогда наши с тобой друзья мечтали украсть сотню тысяч и свалить в белых штанах в Рио‑де‑Жанейро. А потом нефть подорожала. И их осенило очередной раз: «Не твари же мы дрожащие, чтобы быть на побегушках. С такой нефтью мы и сами страной руководить можем». А в результате, – Семен обреченно махнул рукой, – что не украли, то надкусили. Что не надкусили, то просрали.
– Семен, дорогой мой, но я же думаю о том же самом, – оживился Прохор. – Вот и решил их всех зачистить. Для этого и митинг затеял. Чтобы повод был… Как бы по просьбам трудящихся…
– Да знаю я все, – раздраженно обрезал Семен. – Только поздно, – он выпятил вперед и без того сильно выпирающую нижнюю губу и говорил уже надменно, как об уже окончательно решенном. – Я тебе все это рассказал, чтобы ты понял главное: есть народы самостоятельные, а есть не очень. И тысяча лет российской истории это подтверждает. Не очень мы самостоятельные. А наша национальная великорусская гордость отчасти привита нам извне для нашего же успокоения. Реальными делами она никак не подтверждается.
– И какой у тебя план? – быстро остыв после короткой вспышки, понуро спросил Прохор.
– Да, собственно, все очень просто. Раздел России на двадцать‑тридцать небольших государств и организация внешнего управления.
– А не разделяя это нельзя сделать? – удрученно поинтересовался Прохор.
– Проблема большого государства с историческим прошлым и богатыми ресурсами в том, что постоянно находится желающий, – назидательно сказал Семен и, усмехнувшись, с намеком посмотрел на приятеля, – стать очередным благодетелем и спасителем земли русской. А рядом с ним сразу появляется всякая мразь, которая ссыт ему в уши о величии, а сама тащит с двух рук. У Сашки Меньшикова в Голландии спрятано денег было больше, чем годовой бюджет всей петровской империи. И у нынешних там же и не меньше. Уж я‑то точно знаю.
– А у тебя термос на сколько литров? – спросил Прохор, желая сменить тему.
– Обижаешь, я дозу знаю, – Семен повторил чайно‑коньячную церемонию и они опять выпили.
– Я уверен, что большинство были бы против раздела России, – не очень уверенно заметил Прохор.
– А хочешь, мы сейчас референдум прямо здесь проведем? – вдруг развеселился Семен, видимо вспомнив, что после этой дозы алкоголя они обычно пытались познакомиться с девушками. – Вон, спросим у той… с коляской.
–Извините, здравствуйте, – Прохор встал и обратился к проходящей мимо них симпатичной девушке. – Мы с приятелем ведем один научный спор… Могли бы вы нам помочь, ответив на один вопрос?
Молодая мамаша остановилась. Покачивая коляску, она внимательно посмотрела сначала на Прохора, потом на Семена и убедившись, что старички безобидны и вряд ли пытаются таким образом с ней познакомиться, коротко ответила:
– Да, конечно.
– Согласились бы вы на раздел России на двадцать небольших государств, при условии, что ваш уровень жизни улучшится в два раза? – Прохор пытался изобразить в глазах крайнюю заинтересованность. Но из‑за выпитого коньяка это больше напоминало какое‑то нервное подмигивание.
Девушка обиделась и, объезжая его коляской, высказала:
– Для того, чтобы поднять уровень жизни, надо меньше пить в детском парке и больше работать, – чуть отъехав, она остановилась, проверила ребенка и оглянувшись добавила: – Вы своим коньяком весь парк провоняли. Не стыдно в вашем‑то возрасте на скамейках пить и к молодым мамам приставать?
– Кошелка, – тихо прошипел обиженный Семен, когда девушка укатила.
– Так может, просветишь, наконец, что дальше будет? – тоже немного расстроенный, спросил Прохор. – Ну разделили страну… Станет губернатор местным царьком. Почему ты думаешь, что людям легче станет?
– А не будет никаких губернаторов, царьков, князьков и ханов, а так же никаких бандитов‑олигархов. Будут просто наемные менеджеры, как во всем цивилизованном мире, – раздраженно ответил Семен.
– А кто их назначать будет?
– Хозяин естественно. Мы же с этого и начали. Хозяин должен быть один.
– То есть даже не народ? И выборов не будет? – язвительно уточнил Прохор.
– Ну, Прохор, – Семен поморщился, – хватит уже.
