© John K. Aiken — «Camouflage», 1943
Неплохой виски. Он придаст мне сил, чтобы рассказать вам, как я спас Кацельбогенштайн от централистов в 59-м. Это было в те времена, когда я работал начальником их разведки. Я покинул это место вскоре после того, как мне стало казаться, что они подозревают меня в том, что я слишком умён, а с умными людьми на такой должности случаются странные вещи. И, конечно, на следующий год централисты захватили это место, тем же образом — вы помните? Ах, если бы я всё ещё был там…
В начале 59-го я выдвинул свою кандидатуру на пост главы Института Исследования Вина в Кацельбогенштайне — подумал, что эта должность меня устроит. У меня было большое влияние, я задействовал множество рычагов, и вскоре они утвердили моё назначение на должность начальника разведки. Я был немного польщён и смущён этим, пока не понял, что так всё и происходит. Премьер-министр был ботаником — старинный род, знаете ли, правда пришедший в упадок. А глава администрации был историком. Он писал прекрасные отчёты. Где-то поблизости был король, но его никогда не было видно — он был просто одушевлённым штопором, да и то не слишком воодушевляющим.
К счастью, большинство сотрудников были довольно квалифицированы, поэтому, когда один из моих людей принёс мне отчёт о том, что централисты через неделю на рассвете планируют нанести по нам удар с помощью бомбардировщиков и парашютистов, я был очень расстроен. Я даже подумывал уволиться. Все остальные члены правительства находились в таком же ужасном состоянии, кроме короля, конечно. Но через некоторое время у меня появилась идея.
Придётся рассказать вам, что представляла собой наша страна. Небольшое местечко, окружённое горами — там было полно довольно эффективных укреплений, вот почему централисты решили напасть сверху. Множество озёр, рек, водопадов и прочего, а осенью, когда всё это происходило, погода зачастую была пасмурной. Да, погода во многом повлияла на мой план.
За ночь до того, как должна была состояться атака, я собрал в стране всё, что могло летать, и, могу вам сказать, у меня получилась довольно необычная коллекция. Мы — то есть я, мои сотрудники и министры, единственные, кто знал — загрузили их краской, которую мы готовили всю неделю. Я знал кое-что о технической стороне дела, а министр финансов, бывший когда-то художником, посоветовал мне разобраться во всех тонкостях. Было бы очень хорошо, если бы мы могли использовать армию, но она, как ни странно, дезертировала. Что ж, мы приступили к работе — над облаками показалась полная луна, и мы более или менее могли видеть, что делаем — и окрасили местность в приятный голубовато-серый цвет с более светлыми вкраплениями. Мы использовали водорастворимую краску, что могла быть смыта ближайшим дождём, за исключением озёр, где мы использовали масляную, добавив в неё немного мыла, чтобы она лучше растеклась. К счастью, дождя не было, иначе нам потребовалось бы масляная для всей работы. Затем мы взялись за облака: покрасили их в зелёный цвет с синими и чёрными вкраплениями приблизительно в нужных местах. Министр финансов настоял на том, чтобы добавить много художественных деталей, бывших, по моему мнению, совершенно излишними. Для этого мы использовали аэрозольную краску с достаточным количеством клея, чтобы приклеить её к облакам и не дать ей стечь. Всё было готово к полуночи — я же говорил вам, что это было небольшое местечко — и лично я после этого отправился спать.
Наступил рассвет. Я не знаю, что подумали люди обо всём этом ночном внешнем убранстве, хотя никто из тех, кто долго прожил в Кацельбогенштайне, не был бы сильно удивлён — и в любом случае им вскоре было на что отвлечься, потому как над горами начали появляться эскадрильи пикирующих бомбардировщиков централистов. Когда они впервые появились, то казались немного растерянными, долго кружили и болтались в воздухе, как опавшие листья. Затем они начали летать в перевёрнутом виде, нырнули в облака — вы когда-нибудь видели зелёные облака? — и исчезли. Мы так и не узнали, что с ними случилось, но я думаю, что они поднялись в стратосферу и там замёрзли.
Затем появились тяжёлые и десантные воздушные суда — они не стали брать с собой истребители, потому что знали цену нашей противовоздушной обороне. Они представляли бы собой впечатляющее зрелище, если бы все не летели вверх тормашками. Да, мы их одурачили, переиначив рельеф шиворот на выворот, и довольно скоро они последовали за остальными в облака, и это был последний раз, когда мы их видели. Мы объяснили населению, что это были манёвры, и я бы не отказался от ещё одной капли виски, если вы будете так любезны.
А? Что случилось с бомбами и парашютистами? Хотите сказать, что не поняли? Что ж, должен сказать, вы заслуживаете того, чтобы лишиться последней порции виски… Так-то лучше… Глупые ребята, конечно, сбросили их всех наверх.
© Перевод: Андрей Березуцкий (Stirliz77)
