– Нет, вы определённо впервые в нашем театре, – сочувствует вахтёрша. – Ладно, успокойтесь. Вам хоть фуфайку оставили, а то один не так давно при минус сорок на улице ушёл домой без ничего. На банкете хоть хорошо угостили?
Но я не стал рассказывать ей, чем нас там угощали. Надел телогрейку и пошёл прочь. Ну его, это современное театральное искусство! Раньше, помнится, пьесы скучноватые были, но шубы на месте висели и голова от банкетного перепоя наутро не болела.
Хоть и говорят, театр с вешалки начинается, но для меня он вешалкой и закончился.
Жена вечно ругается, что я не занимаюсь воспитанием сына. Действительно, не занимаюсь. А как его воспитывать? Принесёт он двойку – ну, выпорешь, бывало, или отругаешь, или в угол поставишь.
Жена говорит, что воспитание не так бывает. А как оно бывает?
Прихожу как-то домой уставший после работы.
– Всё! – говорит жена. – Не раздевайся, иди на родительское собрание. Не одна я туда должна ходить.
Что ж делать. Пошёл. Без настроения, признаться. Даже не поевши. Ну, школа как школа. Ребята, беготня. Только не ожидал я – ихняя классная руководительница до чего красивая…
– Извините, – говорю, – милая девушка, за моего оболтуса, который двойки приносит.
Она серьёзная такая, как и положено классной руководительнице.
– Извините, – говорит, – но я вам не милая девушка, а Танхлу Фазыловна.
Неудобно мне стало. Мне ведь, в некотором роде, сына воспитывать надо, а получается, сам я вроде как не очень воспитанный. Ещё раз извинился за своего оболтуса, которого я, конечно, не по системе Макаренко, а так, от случая к случаю…
– Да вы напрасно так волнуетесь, – говорит Танхлу Фазыловна и улыбается. – У вас очень даже способный мальчик, только он несобранный, неорганизованный. Придётся нам вместе с вами заняться его воспитанием.
И тут она так точно охарактеризовала моего сына, что я даже удивился. Похоже, что она его знает лучше, чем я.
С этого дня я не шутя взялся за воспитание. Так, как рекомендовала Танхлу Фазыловна. Результаты не замедлили сказаться. Уже через день мой сын принёс домой четвёрку. Я тут же бросился в школу. Хотя жена на этот раз и не очень настаивала.
– Вы делаете несомненные успехи, – говорит мне Танхлу Фазыловна. – В вас заложено большое педагогическое дарование.
Кому не понравится такая похвала? Я с новой энергией взялся за дело. Накупил книг по педагогике. Начал приглядываться к другим детям у нас во дворе. Нельзя ли и их как-нибудь получше воспитать. С сыном в кино начал ходить, в музей, на выставки народного творчества. В этих культпоходах принимала участие и Танхлу Фазыловна.
Хорошее это было время. Бывало, как-нибудь и за город выберемся, на лоно природы, чтобы изучать экологию или другую какую-нибудь природную среду. Сидим в обнимку с Танхлу Фазыловной.
– Милая, – говорю, – как я тебе благодарен за такую бескорыстную преданность педагогике! Когда на глазах происходит процесс формирования личности…
– Ну что ты, дорогой, – откликается Танхлу Фазыловна. – Это твоё несомненное педагогическое дарование способствует развитию познавательных способностей у ребёнка младшего школьного возраста.
И мы улыбаемся, довольные общим воззрением и совпадением наших интересов. Тут же и сын стоит, как я заметил, с большим интересом наблюдает наш педагогический процесс. Даже глазёнки у него сверкают. От восхищения.
Всё шло так хорошо, но однажды вдруг появилась моя жена.
– Это так вы, – кричит, – занимаетесь воспитанием?! – и увела мальчика домой.
Что ж делать, не понимает моя жена педагогического процесса. Это мы только двое понимаем с Танхлу Фазыловной. Сколько удовольствий может доставить этот процесс людям, которые по-настоящему увлеклись им!
