Дмитрий Каралис
Камыши в окне, или формула Петеребурга
Статья опубликована
в газете "Час пик",
No 43, 24 - 30 октября 2001 г.
Формула современного Петербурга, отвечающая на вопрос "что есть наш город?", сложна, подвижна и витиевата. Ее можно попытаться зафиксировать на 23 часа московского времени, но в 23.01 она уже устареет: начнется какой-нибудь "Городской винно-коньячный рок-фолк-фестиваль поэтов-нудистов", и культурное пространство города исказится, как глобус, поднесенный к кривому зеркалу в комнате смеха. К утру, когда озябшие поэты-нудисты уснут в теплых кроватях районного вытрезвителя и выйдут первые газеты, формулу города не удастся переписать и ста ученым с сотней компьютеров.
Но сила Петербурга в том, что гипотетическая формула, описывающая состояние города в каждый дискретный момент времени, не может изменить сути происходящих в нем явлений, основанных на константах, сложившихся за три века существования града Петра. Эти константы феноменальным образом нивелируют любые нелепости городской жизни и, как мощный гранит фундамента, держат любую историческую нагрузку, позволяя Петербургу оставаться Петербургом. Истинная формула Петербурга проста: мировой промышленный и культурный центр на берегу Балтийского моря.
Один из печальных парадоксов нынешнего Петербурга состоит в том, что Балтийское море недоступно взгляду горожан - оно существует лишь в области легенд и рассказов очевидцев: где-то там, за промышленными корпусами, за высокими домами, куда не довезет общественный транспорт, плещется море, на берегу которого стоит наш город. Город словно убегает от моря, захватывая бывшие деревушки и поселки - Купчино, Веселый поселок, Ржевка, Пороховые... Можно прожить всю жизнь на Комендантском аэродроме и не увидеть Балтийского моря. В этом один из феноменов современного Петербурга.
Два якоря на флаге нашего города - речной и морской, указывают на две сошедшиеся в Петербурге водные стихии - морскую и речную, на два порта в одном городе. Величаво течет красавица Нева, в каналах и реках отражаются опрокинутые здания великих зодчих, снуют морские трамвайчики с туристами, стоят у моста Лейтенанта Шмидта суда, ждущие ночной проводки через разведенные невские мосты.
А где же море в морской столице России, крупнейшем пятимиллионном городе на Балтике? Когда московские гости просят показать залив, море, я со стыдом везу их на Морскую набережную Васильевского острова и, не подъезжая близко к воде, показываю:
"Вот море...." Ни суденышка, ни кораблика, ни паруса. Больше везти некуда.
То, что претендует на фасад морской столицы, убого и местами напоминает свалку строительного мусора, въехавшую в мелкие воды залива: осколки железобетонных плит, обсосанные, как леденцы, кирпичи на отмелях... Не спасает картины кусок гранитной набережной, убежавшей от воды, газон с посаженными в каменистую почву деревьями и два разухабистых уличных кафе в неизвестном стиле. Слева от гостиницы "Прибалтийская" - пустырь, ржавые гаражи, торчащее из земли железо. И еще дальше, за унылой гладью залива - не менее унылый в любое время года торговый порт - клювы подъемных кранов, темные коробки судов...
Мертвое море под боком у красавца города, отдавшего свое отражение грязной воде.
Не стало в городе и Морского вокзала, где "...провожают пароходы, совсем не так, как поезда". Морской вокзал на Васильевском требует прилагательного "бывший" - прекрасное здание имеет отношение к морю лишь названиями фирм-арендаторов, разместившихся на его этажах: боулинг-клуб "Фарватер", казино "Клотик", отделение банка "Морское". Диспетчер Морского вокзала сидит в комнатке за спортивным магазином, где продаются мотоциклы и надувные лодки, смотрит телевизор и ничего не слышал о прибытии или отправке судов в последние годы. Рядом салон красоты, бильярдный клуб "Зебра", адвокатская контора... И Петр I на огромном синем транспаранте с цифрой "ЗОО" изумленно скосил глаза на двери боулинг-клуба.
Бывший Морской вокзал морской столицы...
Где в Петербурге показать ребенку море, плывущий по волнам корабль? Где он может ощутить раскачивающуюся под ногами палубу, услышать стук двигателя и глотнуть пахучего морского ветерка?