Китаец, может быть, первый раз в своей жизни бросился бежать, а Боб снова скрутил сэру Джорджу руки, не развязывая ног.
Затем Франсуа передал другу два винчестера и два револьвера, столько же положил возле себя и сказал пленнику, лежащему без сил:
— Если вам дорога жизнь, молитесь, чтобы шериф не усомнился в вашей подписи и не заподозрил что-то неладное. Иначе, клянусь, живым отсюда не выйдете.
Прошел час в полном молчании, в нервном ожидании; даже исключительная гордость не помогала трем мужчинам скрыть свое волнение.
Наконец на улице послышались голоса и писклявая речь китайца, приглашавшего сопровождающих войти.
Дверь резко распахнулась, вошел Ли, за ним Перро, чья гигантская фигура закрыла на мгновение черный квадрат дверного проема; потом Жан, Жак и приказчик.
— Боб! Это Боб с Франсуа! — дружно закричали братья, потрясенные и радостные.
— Вы и есть Боб Кеннеди, друг и, можно сказать, брат моих ребят? — прервал Перро. — Вы настоящий человек, и я люблю вас всем сердцем.
Охотник едва не удушил американца в объятиях.
— Вы свободны? — спрашивает Франсуа.
— Освобождены без всяких условий.
— А шериф?
— Отпустил нас и сбежал, позеленев от страха. Но поясните…
— Больше ни слова, времени мало, — прервал Боб, прекращая излияния братских чувств. — В дилижансе мы тридцать часов будем вместе, пока доберемся до станции Ашкрофт, где пересядем на поезд. Этого вполне хватит, чтобы рассказать друг другу обо всем в мельчайших деталях. Шериф и линчеватели могут опомниться. Вот каждому винчестер, патронташ с сорока патронами и револьвер… А тут продукты, чтобы заморить червячка в дороге. Ну, дилижанс готов, лошади впряжены. Итак, господа, в путь, в Соединенные Штаты!
Четверть часа спустя тяжелый экипаж, с оглушительным скрежетом подскакивая на ухабах, мчался к югу, унося всю компанию — Перро, трех братьев, Боба, приказчика, сэра Джорджа и китайца Ли.
Они беспрепятственно добрались до железной дороги, пересели в забронированный заранее вагон, за десять часов преодолели южную часть Британской Колумбии, пересекли границу и прибыли в гостиницу «Олимпия», где их ждал Алексей Богданов. За все тридцать восемь часов ослабевший, подавленный, не похожий на себя сэр Джордж не произнес ни слова, его перетаскивали как тюк с вещами.
Уверенные, что на американской земле они в безопасности, наши герои, не испытывая никакой злобы к поверженному врагу, отправили Его Высочество в Викторию на пароходе международной компании.
Поскольку сэр Джордж с трудом понимал, что к чему, Перро попросил англичанина-капитана:
— Позаботьтесь о нем, это брат правителя-наместника.
Тут наш джентльмен впервые открыл рот и произнес:
— У правителя-наместника брат бигорн, бигорн — это я. Кто я — коза или баран — спросите у Джеймса Фергюссона и Эдварда Проктора, там, вы знаете, в Клубе охотников…
— Да он совсем помешался, — объявил Перро, вернувшись от капитана.
— Что же вы хотите, — с философским спокойствием ответил Боб, — этот подлый человек все храбрился, а я все завинчивал винт, может быть, оказался затронутым мозг… Честное слово, тем хуже для него. Меня совесть не мучает.
Два месяца прошло после тех драматических событий.
Алексей Богданов, президент общества «Свободная Россия», воспользовавшись благоприятным случаем, продал собственность коммандитного товарищества. Он заключил — можно прямо сказать — необычайно выгодную сделку.
Покупатель в лице консорциума[102] английских промышленников и банкиров заплатил наличными. Перро получил пропорционально своей доле сумму в пятьсот тысяч франков. Это истинное богатство для охотника, сумевшего и раньше скопить деньжонок.
Боб Кеннеди и братья — Жан, Жак и Франсуа, — спасшие концессию от неминуемого краха, получили по сто тысяч франков в виде чеков на предъявителя.
Хотя славные парни не хотели ничего брать, повторяя, что не собирались продавать свою помощь, Алексей Богданов, уезжая в Европу, так настаивал, что им пришлось в конце концов согласиться.
— Да что мы будем делать с такими деньгами? — спросил ковбой, не веря своим глазам.
— Купите земли на северо-западе, возьмете в жены прелестных канадских девушек и нарожаете деловых фермеров, — ответил русский, в голосе которого чувствовалась горячая симпатия.
— Неплохо, — ответил Боб, — я заведу семью и тоже стану франко-канадцем. Мы поселимся недалеко друг от друга и образуем великолепную колонию…
Независимые, освобожденные от необходимости зарабатывать на хлеб насущный, приготовившись жить до глубокой старости, изредка, когда уж очень захочется, пускаться в приключения, молодые люди отправились на северо-запад Канады.
Хорошо зная богатства этой страны, они остановили свой выбор на землях к востоку от Батлфорда, недалеко от слияния двух рек — Северного и Южного Саскачевана.
Местными жителями, в основном участниками недавней войны, только что получившими амнистию[103], вновь прибывшие были встречены дружелюбно, им оставалось только выбрать любой из свободных участков земли — а те были один лучше другого.
