— Малыш, — в глазах Шатуна наконец мелькнула весёлая искорка, — Тихона не интересует власть. По крайней мере, в том смысле, что ты думаешь. Но твой батюшка напуган. Его аж трясёт. И скажу тебе честно, у него есть на то основания.
— Очень смешно, — фыркнул Юрий.
— А насчёт правильного пути… — Глаза Шатуна блеснули ещё веселей, словно в его словах и не присутствовало скрытой угрозы. — Не обожгись.
— Ну, так и поясни! Расскажи, на чём не обжечься.
Раз-Два-Сникерс стояла молча и неподвижно, словно каменное изваяние. Лицо оставалось бесстрастным, лишь веки чуть-чуть… Юрию показалось, будто она тоже… прислушивается, что ли.
Шатун посмотрел на неё с интересом и прыснул. Юрия посетила неприятная мысль, что всё это время громила просто развлекался.
— Расскажи я вам всё, мне пришлось бы вас убить, — расхохотался Шатун. — А, амазоночка?! — и он заговорщически подмигнул Юрию Новикову.
— Ещё смешнее, — вскинулся тот.
— Так говорили в старых фильмах, — поучительно заверил Шатун. — Но вам этого не понять. Вы не застали тех славных времён.
— Конечно, куда уж нам, бедняжкам, — отмахнулся Юрий.
— А лично тебя-то, — громила вдруг ткнул Юрия указательным пальцем в грудь, — больше должен интересовать тот беглый пацан в лодке у Хардова.
Раз-Два-Сникерс так и изображала живую статую, лишь на щеках её заиграл еле заметный румянец.
— С чего бы? — не без вызова протянул Юрий.
— Ну, представь: ночь, лодочка, канал, девица… Представил? Вокруг опасность, грубая мужская среда, а они с ней ровесники. Сам понимаешь… хм, лямуры, там, и всё такое. К кому потянется несчастное сердечко?
— Я смотрю, у кого-то сегодня просто отличное настроение, — огрызнулся Юрий Новиков.
И на этом их разговор окончился.
Сейчас в присущей ей язвительной манере Раз-Два-Сникерс напомнила Юрию о давешней беседе. Что ж, ладно. Пусть её. Пусть язвит сколько хочет. Юрия не убудет. Зато он выяснил для себя две важные вещи. Во-первых, поиск Евы не является и никогда не являлся для них приоритетом. И в дальнейшем это стоит учитывать. А во-вторых… Что-то там было, в лодке Хардова. Что-то, явносвязанное с хитрыми документиками, лежащими в сумраке архива. Вот с чего и весь переполох.
И тогда зазвонил телефон.
Юрий снял трубку массивного аппарата, чуть отстранив её от уха.
— Кабинет главы полиции. Новиков у телефона, — важно объявил он. И взглянул на Раз-Два-Сникерс — не только Шатун у нас умеет повеселиться.
— Юрий, хорош дурить! — голосом подпевалы Трофима прохрипела трубка. — Мне только что доложили: Хардов идёт по Дмитровскому тракту.
Юрий аж вскочил в кресле:
— Как идёт?!
— Пешком, — сумничал Трофим. — Мне доложили, что с ним девчонка и этот пацан. Ну, дубнинский, что сбежал после потасовки…
— Ева, — механически прервал Юрий. — Ева Щедрина.
— Ну, конечно! Видимо, Хардов решил обойти третий шлюз посуху.
— Почему доложили тебе? — зачем-то спросил Юрий.
— Мне почём знать? — Но в голосе явное удовлетворение.
Юрий растерянно посмотрел на Раз-Два-Сникерс. Она, конечно же, всё слышала, телефонный аппарат в кабинете отца гремел, как иерихонская труба.
— Я думал, ты прихворал, — сказал он Трофиму.
— Так и есть. Новость пришла с вестовым.
Юрий Новиков выдохнул: а, так подпевалушка так и не дождался личного телефона.
— …надо что-то делать, — говорил Трофим. — Я пытался связаться с батей…
—
— Не понял тебя?
— Расслабься. Всё под контролем.
— Но ведь… Ты, наверное, не в курсе… но это дело…
— Ещё как в курсе. Это моё личное дело! — Юрий и сам не понял, отчего ему захотелось ввернуть: — Возвращение воина, так, дружок?
Он чуть подождал, молчание на другой стороне телефонной линии показалось ему необычно глухим и плотным. Видимо, пришла теперь очередь подпевалы быть растерянным.
— Всё под контролем, — добавил он. — Моим и Шатуна.
У меня в кабинете Раз-Два-Сникерс.
— Послушай, Юрий, — наконец забормотал Трофим, от самодовольства в его голосе не осталось и следа. — Я не ожидал, что батя… что ты в курсе. Но Раз-Два-Сникерс…
Я ей не вполне… Хардов уйдёт…
— Нет на оба твоих сомнения. — Юрий, сам не отдавая себе отчёта, только что скопировал громилу Шатуна. — Во-первых, я ей вполне. А во-вторых, никуда Хардов теперь не денется. Так что выздоравливай, мой хороший, и не беспокой себя понапрасну.
И, не слушая возражений, он повесил трубку. Нежно и даже с оттенком покровительства посмотрел на Раз-Два-Сникерс.
— Шатун как-то сказал, что если вы на правильном пути, то сам мир поворачивается к вам лицом, — заявил он.
Она несколько удивлённо пожала плечами, но ничего не сказала. Может, лишь в глазах мелькнуло какое-то еле уловимое подозрение.
— Ну, вот я и дождался своего звёздного часа, — сладко промурлыкал Юрий Новиков. — Хардов идёт по Дмитровскому тракту. В обход третьего шлюза. С Евой.
— Что ты собираешься предпринять? — спросила Раз-Два-Сникерс.
— Брать его, — коротко обронил он.
