– Это на ледокол? – удивленно уточнил Павел.
– Ага. Я же техникум в свое время закончил по судовым двигателям. Поклон за это Зое Андреевне. Да и что, мне всю жизнь быть «Джинтоником из гаражей»? У меня и отчество и фамилия есть. Да, в контракте так и записано: «Ивушкин Николай Ильич»!
Из гостиной в холл вышла Зоя в бирюзовом платье в белый горошек и красных колготках:
– Я Зоя! Зачем ты меня звал, дядя? – спросила она у Николая. Для четырёхлетней девочки у неё была на удивление хорошая дикция.
Коля, не скрывая изумления, переводил взгляд с Павла на Лиду:
– Ребят?! Вы это когда успели?
– Это племянница моя, – едва сдерживая смех, пояснила Лида, – Кристинина дочка.
В этот момент из гостиной вышел Денис и, не обращая ни на кого внимания, проследовал на кухню. Глаза Николая выдавали состояние близкое к шоку:
– Господи! А это что за приведение?
– Это сын моей… подруги. Она тоже умерла.
– Да что же это такое, слушайте! – возмутился Коля. – А с головой что у него? Страшно смотреть даже…
– Несчастный случай, – Лида решила не вдаваться в подробности.
– Ох, ну вы и даёте! – Николай хитро прищурился. – Ладно, пойду я. Если что, заходите, звоните. Хотя, я теперь дома-то неизвестно когда буду.
– Удачи, Кол
– Да вроде «под к
Кристина
«А в Финляндии весной не так сказочно, как зимой, – Кристина смотрела из окна приземистой избушки на небольшую заболоченную полянку с глубокой колеёй от колёс машины. – Что я здесь делаю?»
– Стина, всё кончено! – в избушку, блеснув лысиной, вбежал высокий кривоногий мужчина. – Я сейчас с бухгалтером говорил, – он уселся на почерневший деревянный резной стул и ссутулился.
– Прямо-таки всё? – холодно уточнила Кристина, надкусила яблоко и, нарочито чавкая, поднесла его к губам мужчины. – Вкуси, Борис Андреевич, запретного плода.
– Делом «Гемтреста» теперь КГБ занимается. Или как их там щас? – Борис отстранился и хлопнул себя по коленям. – Объединили ещё с каким-то делом.
– На этом заводе мой папа работал, – протянула Кристина и уселась Борису на колено, не оставляя попыток угостить яблоком.
– Это уже ничем не поможет… Да при чём тут твой папа, Стина?! – Борис отобрал у Кристины яблоко.
– У тебя же много фирм, не только «Гемтрест», – Кристина искоса взглянула на Бориса и прищурилась, изображая работу мысли.
– Все счета арестованы! Во всех конторах обыски! – Борис посмотрел на Кристину, будто искал у неё спасения.
– Приехали! – она саркастически усмехнулась, вырвала из руки Бориса яблоко и вернулась к окну.
…
– Лид, я никак не могла приехать на папины похороны, – Кристина делала вид, что не понимает, почему ей приходится объяснять очевидные вещи, – Миша же в тюрьме! Ты не понимаешь?
– Я всё прекрасно понимаю, – Лида повязывала перед зеркалом шейный платок. – Можешь сейчас не начинать? У меня сегодня пять уроков подряд. Я вернусь, и мы с тобой вечером поговорим.
– Возьми там чё-нить. Помянем. Пашка-то твой будет?
– И Пашка будет. И помянем. Зоенька, пока!
– Пока, тётя Лида! – в холл выбежала Зоя и помахала ручкой.
«Пять уроков у неё! – злорадствовала Кристина. – Столько училась, чтоб теперь подыхать на каторге! Всё чего-то кому-то хотела доказать! Ну, да. Лучшее доказательство – это консервная банка с пробегом!»
– Зоя, иди завтракать! – позвала она дочку. – Тётка тебе тут наготовила, смотри-ка! Омлет, кашка манная. Ох ты, печенья напекла! Обоспаться!
Кристина усадила Зою за стол и сунула ей под нос кашу в пиале. Намазала ломоть белого хлеба маргарином, шлёпнула на него кусок омлета, поверх пристроила продольную половинку огурца, жадно надкусила получившийся бутерброд и включила телевизор:
– Мультики посмотри пока, мама щас придёт.
Кристина прикрыла за собой кухонную дверь, прошла через гостиную в дальнюю комнату и заперлась в кладовке. Доедая бутер, нашла в отцовских инструментах широкую отвертку и молоток, отсчитала вдоль стены несколько паркетин и вытащила нужную. Сняв ещё несколько соседних, добралась до фанерного люка. Когда первое металлическое корытце, завёрнутое в полиэтилен, оказалось пустым, Кристина забеспокоилась. Когда же выяснилось, что все корытца пусты, Кристину била мелкая дрожь от ненависти к сестре: «Ну, гадина! Нашла и выгребла всё подчистую! Нет, и главное, глаза такие честные-честные! – Критина состроила гримасу. – "Что ж ты папу хоронить не приехала?" – спрашивает! А что, если бы приехала, ты поделилась бы?!» Кристина с размаха ударила кулаком по стене и принялась дрожащими руками запихивать пустые корытца и полиэтилен обратно под пол. «Нет, ну я дура! Сколько бабок Борькиных здесь спрятала! И всё этой пионерке теперь досталось! Сука! И не скажешь ведь ничего… Ладно, чёрт с ним. Надо в Нижний смотаться, забрать, что осталось и с Борькой уехать. А Мишка, дурак, сам всё профукал».
Кристина хотела ехать немедленно, но сестра могла поднять шум и начать её искать. Поэтому пришлось дождаться Лиду.
