- Да поняла я, поняла. Но знаешь, это даже хуже. От шлюхи гораздо проще избавиться, сбросил тело в реку и все. Чтобы избавиться от тебя мне пришлось придумать план. Я отвалила за него кучу бабок, и готовлюсь слушать тысячи слов благодарности – хохотнула Джемма.
- О чем ты говоришь? – я уставилась на нее в недоумении.
- Я отправляю тебя домой, Карина.
Девушка бросила на пол к моим ногам сумку, из которой выпал паспорт моей страны и билет на самолет, в один конец.
Дрожащими руками я схватила документ, открыла страницу с фотографией и ахнула. Мое фото, но не мое имя, абсолютно чистый и новый документ.
- Это твой билет на свободу, Карина. Бери и исчезни. Арман – мой, я не позволю забрать его, никому! Я знаю, ты здесь не по своей воле, вот тебе шанс, думаю, единственный, чтобы выбраться отсюда, уехать домой и жить счастливой жизнью. Никогда больше не вспоминая ни об этом городе, ни об Армане.
Я посмотрела на Луку, который уже успел прийти в себя, и увидела в его взгляде нежность, его губы дрогнули в подобии легкой улыбки, он едва кивнул, намекая, что одобряет такой исход событий.
Сердце разрывалось от боли, душа стонала от предстоящего, тяжелого выбора. Она металась, словно раненый зверь, в поисках выхода из ловушки.
- Я теряю терпение, Карина. Собирайся и проваливай. Боишься капо?
Джемма махнула рукой одному из головорезов и тот принялся избивать Луку, пока тот снова не отключился.
- Путь свободен, Карина. Он уже не сможет последовать за тобой. В сумке лежит немного налички и телефон, на всякий случай. До аэропорта возьмешь такси. Вперед, Шаркова, лети и никогда не возвращайся.
Трясущимися руками я подняла с пола сумку и, стараясь не смотреть на Джемму, пошла к выходу.
Я хотела быть рядом с Лукой, хотела обнять его разбитую голову руками, хотела защитить его от всего мира, но не могла даже просто попрощаться.
Никто не знает о нас, и никто не узнает. Под ногами хрустели осколки стаканов, а мне казалось, что я иду по руинам собственного счастья.
Ответом мне была тишина - вечная спутница отчаяния. Я вышла из помещения и медленно побрела по улице, плакать уже не было сил. С каждым моим шагом я оставляла в этой богом забытой забегаловке частицу своей души, разум рвался домой, а сердце отчаянно желало остаться.
Такси, аэропорт, самолет и дом. Конечно, придется пройти десятки сеансов с психологом, восстанавливая, заново собирая воедино расшатанное сознание, кричать по ночам, просыпаясь от преследующих кошмаров и воспоминаний о заточении. Я буду вздрагивать от каждого шороха, бояться закрыть глаза, всматриваться в темноту, пытаясь разглядеть в них горящие ненавистью глаза Армандо. Всю жизнь буду жить в страхе, что однажды похититель вернется, чтобы получить свое, ведь никто не смеет забирать у дона Герра то, что ему принадлежит.
Но я смогу когда-нибудь назвать это «прошлым» и постепенно строить свое «настоящее», наверное. Камень за камнем, шаг за шагом, по крупицам создавать жизнь, безжалостно разрушенную монстром. Но что делать с сердцем, которое уже никто не сможет склеить? Оно так устало разбиваться снова и снова, оно не успевает зажить, как получает очередное смертельное ранение.
Я села в такси и обернулась напоследок, никто не гнался за мной, чтобы посадить в очередную клетку или пустить пулю в лоб, никому больше нет дела до Карины Шарковой.
Я прощалась с Лукой взглядом, мысленно обнимала и целовала его сильные руки, прижималась к груди и сходила с ума от накатившей боли и тоски.
Пейзажи за окном стали мрачными, все вдруг потеряло цвет и четкие границы, улицы стали серым расплывчатым пятном, сновавшие туда-сюда люди – безжизненными тенями, свежие ароматы отдавали горечью, от которой першило в горле.
Таков мир без любви. Невзрачный и печальный. Совесть дикой кошкой царапалась в груди, заставляя меня чувствовать вину за то, что оставила Луку одного в руках головорезов.
