— Я теряю терпение, Карина. Собирайся и проваливай. Боишься, что капо станет тебя преследовать? Сейчас все решим.
Джемма махнула рукой одному из головорезов и тот принялся избивать Луку, пока тот снова не отключился.
— Путь свободен, Карина. Он уже не сможет последовать за тобой. В сумке лежит немного налички и телефон, на всякий случай. До аэропорта возьмешь такси. Вперед, Шаркова, лети и никогда не возвращайся.
Глава 20
Трясущимися руками я подняла с пола сумку и, стараясь не смотреть на Джемму, пошла к выходу.
Я хотела быть рядом с Лукой, хотела обнять его разбитую голову руками, хотела защитить его от всего мира, но не могла даже просто попрощаться.
Никто не знает о нас, и никто не узнает. Под ногами хрустели осколки стаканов, а мне казалось, что я иду по руинам собственного счастья.
Ответом мне была тишина — вечная спутница отчаяния. Я вышла из помещения и медленно побрела по улице, плакать уже не было сил. С каждым моим шагом я оставляла в этой богом забытой забегаловке частицу своей души, разум рвался домой, а сердце отчаянно желало остаться.
Такси, аэропорт, самолет и дом. Конечно, придется пройти десятки сеансов с психологом, восстанавливая, заново собирая воедино расшатанное сознание, кричать по ночам, просыпаясь от преследующих кошмаров и воспоминаний о заточении. Я буду вздрагивать от каждого шороха, бояться закрыть глаза, всматриваться в темноту, пытаясь разглядеть в них горящие ненавистью глаза Армандо. Всю жизнь буду жить в страхе, что однажды похититель вернется, чтобы получить свое, ведь никто не смеет забирать у дона Герра то, что ему принадлежит.
Но я смогу когда-нибудь назвать это «прошлым» и постепенно строить свое «настоящее», наверное. Камень за камнем, шаг за шагом, по крупицам создавать жизнь, безжалостно разрушенную монстром. Но что делать с сердцем, которое уже никто не сможет склеить? Оно так устало разбиваться снова и снова, оно не успевает зажить, как получает очередное смертельное ранение.
Я села в такси и обернулась напоследок, никто не гнался за мной, чтобы посадить в очередную клетку или пустить пулю в лоб, никому больше нет дела до Карины Шарковой.
Я прощалась с Лукой взглядом, мысленно обнимала и целовала его сильные руки, прижималась к груди и сходила с ума от накатывающей боли и тоски.
Пейзажи за окном стали мрачными, все вдруг потеряло цвет и четкие границы, улицы стали серым расплывчатым пятном, снующие туда-сюда люди — безжизненными тенями, свежие ароматы отдавали горечью, от которой першило в горле.
Таков мир без любви. Невзрачный и печальный. Совесть дикой кошкой царапалась в груди, заставляя меня чувствовать вину за то, что оставила Луку одного в руках головорезов.
Вышла из такси и пошла к зданию аэропорта, стала, оперевшись на стену и закрыла глаза, внутри меня шла нешуточная борьба, разум и сердце отстаивали свои позиции друг перед другом и каждый из них был прав.
Только вот решение принимать придется мне, и никто не может подсказать, какое из них будет верным. Что бы я ни выбрала — это будет больно, адски.
Достала из сумки телефон и уставилась на экран, я сделала важный выбор в своей жизни, тот, который не будет идти вразрез с моей совестью.
Я сделала его осознанно, но прямо сейчас я своими руками рою себе могилу.
Набрала цифры, которые въелись в память, те, которые раньше набирала, с трепетным восторгом ожидая ответа, поднесла смартфон к уху и, услышав голос на том конце трубки, произнесла полушепотом:
