— Ну, знаешь, Мартино. Ты заврался. Ты пригласил нас сам, мой консильери приехал, чтобы завершить передачу дел и навсегда разорвать связи наших кланов документально.
— Вот фото, девушки на изображениях в наше распоряжение не поступали. Где они сейчас — неизвестно.
— Армандо! Что можешь сказать в свое оправдание? Есть свидетели?
— Конечно, это мой консильери и Карина. Я уверен, Карина сама ничего не знала об этом бизнесе, вы просто нагло использовали ее имя. Сейчас я распоряжусь привезти свидетелей, и все станет на свои места.
Сарто протянул Алонзо конверт.
— Возьми. Здесь доказательства, что Вито уже неделю отдыхает на островах и не участвовал ни в каких сделках на моей территории. А что до Карины. Если она действительно стала твоей невестой и ничего не знала о наших делах, то конечно, она приедет. Сейчас мы это проверим.
Мартино набрал номер и поставил телефон на громкую связь.
— Слушаю! — ответила Джемма.
— Есть что рассказать? Ты на громкой связи, дочка, совет слышит тебя.
— Приветствую всех. Хочу сообщить, что Лука и Армандо действительно насильно удерживали девушку, и знали о ее связях с кланом Сато. Именно поэтому мы были вынуждены принять меры и вмешаться в ситуацию. Сообщаю, что в данный момент, безопасности Карины ничего не угрожает, самолет на котором девушка покидает Неаполь — взлетел.
Алонзо поднялся с места и произнес:
— Что ж, принимая во внимание изложенные Мартино факты и представленные доказательства, мы, посовещавшись, пришли к единому мнению:
1. Принудительно свергнуть Армандо Герра с поста босса клана города Неаполь и временно вверить семью в руки младшего босса.
2. Лишить Луку Коста должности капо.
Дальнейшая судьба клана решится через месяц, возможно, мы распустим его либо оставшиеся кланы будут бороться за право взять его под свое крыло. На этом совет закрыт.
Глава 30
Хотела ли я остаться здесь? — Абсолютно нет!
Хотела ли вернуться домой? — Конечно да!
Я знала, что просто не будет, понимала, что вернуть свою прошлую, счастливую жизнь у меня не получится никогда. Но мне совсем не хотелось думать об этом.
Эти слова выбивали из головы последние сомнения, заменяя их трепетной радостью, предвкушением скорой свободы.
Без раздумий взяла телефон и набрала номер Джеммы.
Коротко бросила:
— Я согласна!
Выслушав слишком радостные возгласы девушки и план действий, завершила звонок.
Глупая, какая же я глупая. Нужно было еще тогда уехать, но пожалела Луку. Зачем? Для чего? Решила, что добрые слова, улыбка и нежные руки делают его идеалом? Хотела получить защиту и покровительство, но снова получила удар ножом в сердце.
Зачем-то решила играть по их правилам, постепенно перетягивая одеяло на себя, но я и подумать не могла, что сценарий давно уже прописан, а я всего лишь пешка на большой шахматной доске.
Один ход короля и я уже мертва.
Армандо отозвал практически всю охрану, оставив только двоих человек у дома. Это и сыграло нам на руку. Через несколько часов Джемма уже вручала мне дорожную сумку. Я не стала заглядывать внутрь, мне было плевать что там. Хотелось побыстрее покинуть это место и забыть все, что меня с ним связывало.
Пытаясь избавиться от воспоминаний о последних днях тряхнула плечами, будто бы желая сбросить с них даже намек на прикосновения чужих пальцев, с силой провела по губам влажной салфеткой и откинула ее на дорожку.
Все это должно остаться здесь, пусть моя жизнь и не будет счастливой, по началу, но она будет новой определенно точно. Пусть меня по ночам будут мучить кошмары, но это будут всего лишь сны, они уйдут, а свобода останется.
Жизнь снова станет моей, а не навязанной мне чьей-то чужой жестокой рукой.
— Прошу, Карина. Садись, нам пора ехать — нервничала Джемма.
Я зашла в салон автомобиля и закрыла за собой двери. Водитель завел машину, а Джемма уселась на переднее сиденье и стала быстро набирать сообщение на телефоне. Я оглянулась на дом в последний раз, обвела взглядом цветочный палисадник, заботливо мной прополотый и облагороженный, скользнула по лежащим, тяжело дышащим на земле охранникам и не испытала ни капли сожаления.
Всю дорогу до аэропорта ехали молча, осень уже вступила в полную силу и размазывала по каменным тротуарам витиеватых улочек грязно-серые лужи от только что прошедшего дождя.
Сколько бы я ни старалась, не смогла разглядеть сейчас в городском пейзаже ничего прекрасного, все резко стало расплывчатым, туманным и пустым. Город, которым еще недавно я восхищалась, превратился в груду безжизненных камней, яркие вывески местных магазинов тускнели, а запах свежей выпечки отдавал горечью и гарью.
Это горела я, моя душа и мое сердце. Пылали мосты, которые я воздвигла за такое короткое время. Шаткие, не надежные доски рушились в пропасть с оглушительным треском.
Мое прошлое останется в прошлом и будет похоронено здесь, рядом с опостылевшей влюбленностью, рядом с образом ангела с изумрудными глазами.
