Но все же Телор не жалел о случившемся, он хотел узнать только одно – сумел ли в полной мере отомстить за Юриона. Вспомнив, с каким презрением отнесся этот неотесанный мужлан к предложению Юриона петь для него, Телор почувствовал, как в его жилах вновь закипает кровь. Уильям Глостер, внук короля, и то не отнесся бы к этому с таким презрением. Он счел бы пение Юриона гораздо более ценным, чем безобидная жизнь сэра Ричарда. Инстинктивно чувствуя нарастающий гнев, Телор попытался высвободить руки и открыл глаза. Но первое было безнадежным, а второе вызвало новый, еще более острый приступ боли в голове, но все-таки Телор узнал место, куда его заточили. Он находился в маленьком каменном строении, где сэр Ричард хранил запасное оружие и доспехи. И если ему удастся найти какой-нибудь завалявшийся клинок, может быть, он сумеет освободиться. Эта мысль заставила Телора приподнять голову, невзирая на новый приступ боли, упереться пятками в землю и, отталкиваясь, медленно переместиться на спине.
Бегло осмотрев сарай, Телор внезапно остановился. Он еще не потерял надежды найти забытый инструмент или оружие, но ему в голову вдруг пришло нечто более важное. Он был один! Нет, Телор не ожидал, что в этом сарае его будут охранять стражники, просто он подумал, что, если бы схватили Кэрис и Дери, их непременно бросили бы сюда же. Значит, они все еще на свободе. Ведь никто не знает, что они приехали сюда втроем. Только стражники у ворот, хромой, приходивший за ним, и безразличные ко всему конюхи видели его спутников. Но Телор не переставал надеяться, что стражники в ту бурю могли их не рассмотреть, а конюхов расспрашивать об этом просто не станут. И Телор заулыбался, хотя это причиняло боль его разбитому лицу. По крайней мере, хромого он уже заставил молчать, и это удалось ему совсем неплохо.
Какое-то время Телор лежал неподвижно. В мыслях он был далек от своей собственной судьбы и радовался, что не навлек подобных кошмаров на головы своих друзей. Телор все-таки не терял надежды найти какой-нибудь нож или клинок, чтобы освободить руки и встретить быструю смерть. Если это ему не удастся, какие бы пытки ни ждали его, в конце концов, и это когда-нибудь закончится.
Успокоившись, Телор сумел согнуть руки в локтях достаточно для того, чтобы перевернуться на живот. Потом, изогнувшись, он сумел ценой невероятных усилий проползти по грязному полу к стене. Если где-нибудь и остался нож или лезвие от меча, то, скорее всего, в одном из темных углов, где стены соединяются с полом.
Телор не знал, как долго ползал по сараю, да это и не имело для него никакого значения. Каждое движение давалось ему с таким трудом, что думать о чем-то другом он просто не мог. Телора не очень огорчило, что он так ничего и не нашел. Он не рассчитывал обнаружить здесь пригодное оружие. Все, чем люди сэра Ричарда не пользовались, защищая Марстон, Орин, несомненно, извлек отсюда и забрал себе, поскольку грабить в этом замке было почти нечего. Теперь же, подумал Телор, стоит начать более тщательные поиски. Кроме исправного, в этот сарай бросали и сломанное оружие и доспехи, и Телор все еще надеялся, что ему удастся найти какой-нибудь кусочек металла или обломок клинка, которым он бы попытался обрезать ремни, связывающие его, если же из этого ничего не выйдет, вскрыть себе вены и положить конец кошмару.
И только осознав, что оставаться с открытыми глазами бесполезно, поскольку в сарае царила кромешная темнота, Телор понял, насколько важно для него время. Он принялся медленно продвигаться вдоль стен, более тщательно, чем в первый раз, ощупывая каждый дюйм пола. Сарайчик оказался настолько маленьким, что его можно было обследовать весь за один раз, за исключением небольшого пятачка посередине, но из-за кромешной темноты Телору не удалось найти ничего, даже камня. Тяжело вздохнув, менестрель уронил голову на пол. Он был в конец измучен безысходностью положения и так устал, что забылся тревожным сном.
Очнулся он от сильного удара по спине. На какое-то время что-то тяжелое придавило его к земле, и он ничего не мог понять. Потом к нему вернулась память, и он замер в ожидании последующих ударов, но ничего подобного не произошло, и удар, обрушившийся на него, не причинил особой боли. Телор попытался приподняться на колени, чтобы сбросить с себя тяжесть, но каждый мускул его тела, казалось, сопротивлялся. Пока он спал, все мышцы одеревенели. Вдруг то, что лежало на его спине, зашевелилось.
– Телор?
– Дери? – выдохнул менестрель. – О, Дери, зачем? Зачем? Разве я не сказал тебе взять с собой Кэрис и уходить?
– Не будь дураком, – вздохнул карлик. – Слуги здесь, возможно, и не знают друг друга, но уж в том, что среди них нет карлика, они уверены. Без меня Кэрис будет в большей безопасности. Я велел ей забрать деньги и все остальное из старой арфы. Этого ей будет достаточно, чтобы продержаться до тех пор, пока она отыщет новую труппу.
Воцарилось молчание, потом снова раздался голос Дери:
– Я убил троих, прежде чем они притащили меня сюда, но мне так и не удалось прикончить Орина.