Кэрис подхватила пара сильных рук, руки другого человека тоже поддержали ее, и девушка почувствовала, как ее губ коснулись мужские губы. Но почти незамедлительно ее облегчение сменилось яростью. Кэрис показалось, что их радость еще слишком преждевременна. Им угрожала опасность, да еще посерьезнее прежней, поскольку стражники внимательно вглядывались именно по эту сторону стены. И мешкая сейчас, они могли потерять драгоценные минуты, которые сделали бы их передвижение в темноте незаметным. Поэтому Кэрис увернулась от губ Телора и оттолкнула его изо всех сил, несколько раз с жаром повторив, что им нужно поскорее убираться подальше от Марстона.
Телор неловко отшатнулся назад, смущаясь и чувствуя себя полным идиотом. Он обнял Кэрис без всякой задней мысли, в порыве радости и благодарности, но как только его губы коснулись губ девушки, он почувствовал, как его начинает охватывать сильное желание, заставляющее забыть и о времени, и о месте, где они находятся. Он пришел в негодование, оттого что Кэрис в этот момент не захватило то же безумие, и сознавая, как неуместны и даже нелепы его чувства в подобных обстоятельствах, рассердился еще сильнее на Кэрис, на себя, но больше всего на Орина, которого считал виновным во всем. Менестрель весь дрожал от ярости и негодования и с трудом взял себя в руки. Он осмотрелся по сторонам с мрачной решимостью.
Сэр Ричард лишился Марстона потому, что никогда не был хорошим воином. Это принесло Телору определенные неприятности, но, с другой стороны, поможет и избавиться от них. Не сознавая опасности, сэр Ричард не желал очистить окрестности своего поместья от разного рода разбойников и вырубить кусты вблизи замка, где те могли спрятаться. И поскольку Кэрис убила одного из стражников, пространство непосредственно перед той частью стены, с которой они спустились, не будет тщательно осматриваться до тех пор, пока не заметят отсутствия стражника.
Телор вспомнил, что Орин боялся нападения со стороны Креклейда, но их темница и та часть стены, где они сейчас стояли, располагались к востоку, на значительном расстоянии от ворот, выходящих на дорогу к Креклейду. Значит, безопаснее всего, если в их побеге вообще что-нибудь можно назвать безопасным, идти именно в этом направлении, оставшемся без надзора. Опершись спиной о стену, Телор всматривался вдаль, пытаясь наметить какой-нибудь ориентир, который не дал бы им сбиться с пути. И хотя было еще слишком темно, чтобы быть в чем-то абсолютно уверенным, но немного к северу от прямой линии, по которой они должны идти, виднелись три высоких силуэта.
Телор вздрогнул, когда его схватили за руку. Оглянувшись, он увидел встревожено смотревшего на него Дери и понял, что они с Кэрис уже готовы идти. Кэрис смотала свой канат, Дери как-то удалось закрепить узел у себя на спине, дубинку он держал в руке. Телор сжал руку Дери и указал ему на высокие силуэты, четко вырисовывающиеся на фоне уже начинавшего светлеть неба. Он видел, что Дери взглянул в ту сторону, а потом опять на него, загнул пальцы карлика – один, два, три – и снова показал в ту сторону. Телору пришлось еще два раза повторить это, прежде чем Дери энергично закивал головой и сам показал на три темных вершины. Телор кивнул и повернул карлика к Кэрис. Ему отчаянно хотелось использовать этот же прием для объяснения девушке своего плана и под этим предлогом коснуться ее, но eму стало стыдно своего желания, и он рассердился на себя. Кэрис не хочет его, сказал Телор себе и, увидев, как Дери объясняет девушке, куда идти, отвернулся от них. Почему он не может до конца оставаться мужчиной и обуздать свою страсть к этой девушке?
Телор снял с плеча лютню и арфу, отвязал с одного инструмента ремень и закрепил их вместе на одном ремне. От этого ремень стал как будто короче и туже натянутым, но к этому Телор и стремился. Кэрис довольно быстро поняла, что двигаться они будут по одному в направлении трех высоких силуэтов; Дери отвернулся от нее, и Телор потянулся за своей дубинкой. Карлик с готовностью вернул ее, потому что для него самого дубинка была несколько длинновата и идти с ней ему было бы неудобно, а Телор пристроил ее между лютней и арфой так, чтобы она не выскользнула. Потом, изловчившись, он дотянулся до своей ноши и крепко привязал ее к себе еще одним ремнем. В конце концов, осторожно коснувшись Дери и приподняв руку, желая показать, чтобы они подождали, как условились, Телор согнулся почти вдвое и очень медленно вышел из-под прикрытия стены, осторожно делая каждый шаг, стараясь не наступить на сухой сучок или ветку и не выдать себя.