Вот если бы они все были там, она танцевала бы на канате, Дери – играл роль шута, может быть, удалось бы отвлечь внимание лорда от слишком резких слов Телора, который, непременно, поинтересуется судьбой Юриона.
Подавив в себе нерешительность, Кэрис сказала:
– Я думаю, мы должны пойти туда все вместе. Знаю, что ты не любишь, когда тебя приравнивают к простым артистам, но если этот человек – выходец из простого народа, ему больше понравится моя работа и работа Дери, чем твоя.
– Но я не собираюсь доставлять ему удовольствие, – озадаченно нахмурившись, Телор посмотрел на девушку. – Боже упаси! Если мы ему понравимся, он может продержать нас здесь не одну неделю. Что заставило тебя сказать такую глупость?
– Она просто боится, – вмешался Дери, зная, что Телор никогда не возьмет ни его, ни Кэрис туда, где им будет угрожать хоть малейшая опасность, какую бы изобретательность ни проявляла Кэрис ради этого. – Она боится, что ты не сможешь держать себя в руках, когда услышишь, как скверно обошлись с Юрионом, и думает, что, если мы пойдем вместе, ты будешь более сдержан, чтобы не навредить нам.
– Что бы ни случилось с Юрионом, я ничем не смогу ему помочь, если меня самого бросят за решетку или убьют, – ответил. Телор. – Не такой уж я и дурак. Я буду осторожен.
– Я думала вовсе не об этом, – запротестовала Кэрис, хотя Дери правильно ее понял. И тем не менее ее ничуть не успокоили слова Телора. Он был таким мрачным, и девушка испугалась еще больше. Стараясь придать своему голосу уверенность, она добавила:
– Просто я решила, что тебе не захочется исполнять те песни, которые понравились бы этому человеку и... и я боюсь, что ты сможешь зайти слишком далеко и рассердить его.
– Хорошо, – холодно сказал Телор. – В этом я тоже буду осмотрителен. А сейчас дайте мне посмотреть, осталось ли что-нибудь из моей одежды сухим. Вы же, пока меня не будет, развесьте мокрые вещи, чтобы они просохли.
Категоричность тона Телора заставила замолчать и Кэрис, и Дери. Оба понимали: Телор все равно не возьмет их с собой, что бы они ни говорили, и, если выведут его из себя, будет только хуже. Какое-то время все распаковывали вещи, искали сухую или не очень промокшую одежду и переодевались. Потом Телор внимательно осмотрел все свои инструменты, в то время как Кэрис и Дери пытались отжать и развернуть ткань, служившую им шатром. Все инструменты, за исключением одного, оказались сухими в чехлах из промасленной ткани и футлярах из смазанной жиром кожи. Слегка промокла старая арфа, в которой Телор прятал подарки и деньги, полученные в замке Коумб. Он тщательно вытер ее и довольно небрежно отставил в сторону. В это время в конюшню вошел сильно хромающий оруженосец и заговорил с группой мужчин у входа, показавших в сторону менестреля и его друзей.
– Хозяин, то есть лорд, желает видеть менестреля, – сказал оруженосец.
Телор поднялся и перекинул через плечо свою лютню.
– Я – менестрель.
– А это твой шут? – спросил оруженосец, с явным удовольствием оглядывая Дери.
– Нет, это мой слуга, – ответил Телор, благодаря Бога за то, что костюм шута Дери надежно спрятал.
– Дери Лонгармз к вашим услугам, – Дери учтиво поклонился, без всяких выкрутасов и живой мимики лица, как делал, играя шута. – К сожалению, я не шут и никогда им не был, – добавил он. – Может быть, поэтому в моей жизни не все просто.
– У тебя двое слуг? – спросил оруженосец, взглянув на Кэрис и вдруг резко отвернувшись от нее.
– Это мой ученик, Кэрон, – объяснил Телор. – Он, правда, не всему еще успел научиться, поэтому...
– Тебе не нужно брать его с собой, – согласился мужчина, вновь скользнув взглядом по Кэрис и так же быстро опять отвернувшись. – Они с карликом могут поесть там, где ест прислуга. А где будешь обедать ты, тебе объяснит сам лорд.
Когда Телор и оруженосец ушли, отчасти для того, чтобы хоть как-то унять беспокойство разговором на другую тему, Дери спросил у девушки, как ей удалось заставить оруженосца с такой поспешностью отвести от нее взгляд. Кэрис быстро изобразила уродливое выражение и даже улыбнулась так, что Дери невольно вздрогнул и почувствовал, как у него мороз побежал по коже.
Не зная, что ему делать, смеяться или плакать, Дери воскликнул:
– Этот человек, наверняка, принял Телора за сумасшедшего, раз… – Кэрис предостерегающе махнула рукой и, понизив голос до шепота, карлик закончил: – Раз он взял себе ученика с такой внешностью.
Кэрис пожала плечами.
– Я не люблю людей, имеющих хоть какое-то отношение к войне, – сказала она тихо. – А здесь их так много, и все, о чем вы говорили с Телором, напоминает мне о том месте, где убили Ульрика. Люди здесь не такие озверевшие, я вижу, но все же...