Полковник. А я скажу. Я скажу, что кто-то из присутствующих, оказавшись за вашей спиной, стоял бы не за вашей спиной, а за спиной вашего отражения в зеркале. Логично?
Вот почему покойник незадолго до своей смерти убрал из комнаты зеркало. Именно поэтому, а вовсе не потому, что он сам перестал в нем отражаться.
Верочка. Какой покойник?
Полковник
Верочка. Но ведь его нет.
Полковник. То есть как нет? Как это нет? А что же означает этот контур?
Аллочка. Вы хотите сказать, что он все-таки был?
Джибеко. Или будет?
Полковник. Был, будет... Прошлое, будущее... Интересно, как это можно перейти из прошедшего в будущее, минуя настоящее? Это нонсенс. Ведь речь идет об одном и том же предмете, и если он из прошлого переходит в будущее то, уж наверное, через настоящее, не так ли?
Если глядеть из настоящего, а моя концепция предусматривает именно такой взгляд, то существуют только сюжет и его автор. Создатель. Творец. Он может что-то менять, что-то называть прошлым, другое — будущим, но все это эфемерность, нечто, кажущееся нам из того же настоящего. И прошлое и будущее укладываются в сюжет, в очерченный настоящим контур.
Верочка
Полковник
Верочка. Будущее? Разве труп может иметь будущее?
Полковник
И чтобы не отражаться, чтобы случайно в качестве живого (пока он пребывает в этом качестве) не отразиться, покойник (ница) убирает из комнаты зеркало, поскольку он (она) разделяет распространенный предрассудок о зеркалах.
Верочка. Позвольте, но поверье...
Полковник. Знаю. Поверье состоит в том, что в зеркале не отражается реально видимый субъект, но если так, то должно быть и обратное: в зеркале отражается невидимый субъект. Я рассуждаю с точки зрения покойника. То есть покойник психологически подготавливается к несуществованию и для начала убирает зеркало, чтобы не видеть себя.
Двое
Полковник. Ну, что вы на это скажете?
Верочка. Вы хотите сказать, что это самоубийство?
Полковник. Нет, это было бы слишком тяжким обвинением. Я только хочу сказать, что жертва — соучастник преступления.
Верочка. Что? Убийство по обоюдному соглашению? Но это в принципе то же самое.
Полковник
Верочка. Нет, конечно.
Полковник. А убийство без жертвы?
Верочка. Тоже нет.
Полковник. Не будь убийцы, убийство бы не состоялось, не будь жертвы, оно бы тоже не состоялось. Что из этого следует?
Верочка
Полковник. Прежде всего давайте решим, является ли преступное желание преступлением и в каком случае.
Джибеко. К кому вы обращаетесь? Я не вижу.
Полковник
Джибеко. А кто должен ответить?
Полковник. Каждый. Каждый из присутствующих.
Джибеко. Так это что, Страшный Суд?
Полковник. Ну, нечто вроде репетиции. Как с этим трупом, с контуром.
Актер. Но ведь то был следственный эксперимент. Или репетиция? Или все-таки следственный эксперимент?
Полковник. Все это крючкотворство, тем более, что Страшный Суд это ваша идея. Ну пусть будет Страшный Суд.
Верочка. Но в нашем случае...
Полковник. В нашем случае есть определенные трудности.
Верочка. И какие же?