Прибегаю после спектакля домой. Василий спит в своей комнате. А в другой комнате на столе рядом с включённой настольной лампой – два пирога, но начинка склёвана. И сверху, распластав крылья, в каждом пироге лежит по петуху. Они, обожравшись, спят, разомлев от тепла и света…
А через пятнадцать минут должны прийти гости…
Моё терпение лопнуло, и я заорала: «Я из вас суп сварю!..»
Хотите верьте – хотите нет, но два петуха замахали крыльями от таких слов и взлетели, как два орла, и некоторое время полетали… А так как я, изумлённая увиденным, перестала на них орать, они приземлились и с достоинством ушли в свою коробку…
Гостей пришлось угощать колбасой, сыром и наскоро сваренной картошкой…
Ситуация становилась безвыходной. Но буквально через пару дней один знакомый сообщил мне, что в «Уголке Дурова» для представления требуются петухи. И наших Сашу и Пашу с радостью приняли в звериную труппу. Так они стали артистами. Династия!..
Но главным нашим приобретением стала кошка Мурка.
Вообще-то, мы поехали на Птичий рынок, чтобы купить котика. И не просто котика, а такого, что «вот мы посмотрим в его глаза и поймём: „Наш!“ И только тогда купим».
И вот мы бродим по Птичьему рынку. Хорошеньких котят – море, а «нашего» всё нет. Мы решили: ну, нет так нет, в другой раз…
Как раз в это время мы с Василием подошли к бабульке, у которой на дне сумки сидело нечто пушистое. И своими грустными зелёными глазищами эта кроха заглянула нам обоим прямо в душу…
Мы переглянулись и в один голос спросили: «Мальчик?» – «Мальчик!» – откликнулась бабулька. «Котик?» – захотели убедиться мы. «Котик-котик!» – подтвердила старушка.
И мы у неё этого котика купили, то ли за рубль, то ли за три – не помню. Пушистое создание ехало домой в такси за пазухой у Василия, всю дорогу попискивая…
Дома мы его накормили-напоили, поиграли и спать уложили. И жизнь закрутилась вокруг этого жизнерадостного игривого котёнка, которого мы сразу полюбили, только вот имени никак не могли придумать…
Но через два дня я заметила около ушка у котёнка непонятную ранку, потом ещё одну. Я быстренько завернула малыша в тёплый шарфик и повезла его в клинику на Цветном бульваре – тогда там была очень хорошая, естественно, бесплатная ветеринарная лечебница. В отличие от той невероятно дорогой клиники, в которую она превратилась в годы «перестройки». В этой дорогой, «пальцы веером», клинике за очень большие деньги мне погубили сначала собаку, а через три года – любимого кота…
Но не буду сейчас о грустном. Хотя история с котёнком тоже не совсем весёленькая. В общем, направляюсь я на Цветной бульвар и в троллейбусе встречаюсь с кем-то из цирковых артистов. Парень едет в цирк на репетицию. Узнав, куда я везу котёнка, он мне говорит: «А зачем в ветеринарку? У нас в цирке такая замечательная девушка-ветеринар, Верой зовут». Ну и отправилась я сразу к Вере. Она определила, во-первых, что это не котик, а кошечка. А во-вторых, выключила свет и зажгла специальную синюю лампу. И тут мы увидели, что кошечка стала вся изумрудного цвета.
«Лишай… – ахнула Вера. – Что будете делать? Усыплять?»
«Что вы, Вера?!» – задохнулась я.
«Ну, тогда не ходите в ветеринарные клиники, там за такой случай не возьмутся – велят усыпить. Будем лечить. Но предупреждаю, что лечение будет долгим».
«Хорошо», – успокоилась я…
Вера, дорогая! Не знаю, где вы, как сложилась ваша жизнь. Мы, к сожалению, потерялись после того, как вы ушли из цирка. Но если вдруг вы прочитаете эту книгу, я хочу вам сказать, что всю жизнь вас вспоминаю! Вашу доброту, вашу самоотверженность, вашу любовь к животным! Дай вам Бог всего самого хорошего!!! И ещё раз за всё – спасибо!..
Эта хрупкая, совсем молоденькая девушка оказалась настоящим Доктором Айболитом – умелым и бескорыстным. Каждый день она приезжала к нам на Суворовский бульвар и лечила нашу Мурку. Котёнку приходилось несладко – ей давали лекарства, делали уколы, обрабатывали ранки препаратами, которые, вероятно, жгли. Мурка выла страшным басом – даже представить трудно было, что эта кроха может издавать такие низкие звуки. Но Вера была спокойной, уверенной и ласковой…
Денег с нас она практически не брала – что-то совсем символическое…
В доме был «карантин». На мебели – чехлы, полы я постоянно протирала с чем-то вроде хлорки. Василию было запрещено контактировать с Муркой – собственно, и «карантин» был введён потому, что я боялась, что сын может подхватить лишай…
Но позже Василий признался, что не в силах был устоять, когда под дверью скреблась кошачья лапа – котёнку хотелось играть, ребёнку тоже. Вот они и играли, оказывается, весь карантинный период…
Через полтора месяца Вера сказала: «Ну, всё! Искупайте вашу кошечку и можете брать в постель, можете обнимать и целовать – она почти стерильна!!!» Тут и настал Муркин праздник! Она и так-то была «девушка» избалованная, а тут мы её просто затерроризировали своей любовью…
