Мне посчастливилось не только поступить, но и попасть на курс Юрия Васильевича Катина-Ярцева. Это был его первый опыт в качестве художественного руководителя курса, и он очень волновался. Ещё и потому, что из-за гастролей театра на Малой Бронной, в труппе которого он служил, Юрий Васильевич смог присутствовать только на самом последнем туре, когда, по сути, все абитуриенты уже были отобраны. Всего несколько человек отпало, да три-четыре на коллоквиуме. Всё равно курс получился очень большой – человек тридцать. А так как Юрий Васильевич был очень добрым и сердобольным, в течение четырёх лет отчислено было всего трое, а добрал он ещё человек восемь, причём взял несколько отчисленных (по разным причинам) с предыдущих курсов, да ещё к нам переводились: кто из Ленинграда, кто из Тбилиси…
В общем, к концу четвёртого курса выпускников стало уже тридцать семь.
Конечно, далеко не все смогли найти себе место в театральной или кинематографической жизни (к слову, в кино сниматься студентов не отпускали, хотя в дипломе училища о высшем образовании специальность наша именовалась – «актёр драмы и КИНО»).
Но курс был очень сильный. Со мной учились – уже упомянутый Юра Богатырёв, Наташа Гундарева, Наташа Заякина, Лена Сатель, Толя Екадомов, Костя Райкин, Саша Котов, Володя Тихонов, Тамара Абдюханова, Валя Лысенко, Лариса Халафова, Люда Шайковская, Серёжа Кашицын, Сергей Милованов, Борис Сморчков, Лена Наумкина, Таня Сидоренко и многие другие, яркие и талантливые ребята. Даже из перечисленных имён читатели НЕТЕАТРАЛЫ отметят всего несколько – тех, кто стал известным благодаря кино. А способных было много. Жаль, что их имена растворились в неизвестности. Многие ушли из профессии…
А многие ушли и из жизни. Жизнь, как оказалось, очень быстротечна. Уже давно нет с нами и Юрия Васильевича…
Но сейчас я вернусь опять к тому времени, когда все живы, молоды и полны надежд. Молод и наш Юрий Васильевич – ему 39 лет. И он неожиданно стал «отцом» тридцати взрослых детей. Да, именно так!.. Когда меня спрашивают, почему я не преподаю в театральном, я отвечаю, что, во-первых, попытка была (об этом, если успею, расскажу). А во-вторых, на глазах у меня был пример Юрия Васильевича, на которого мы обрушились со всей силой молодых эгоизмов – не только как студенты, мечтающие стать хорошими актёрами, но и действительно как дети – со всеми своими проблемами, радостями и страданиями…
А он, как настоящий отец, во всё вникал, во всём и всем помогал. Он вкладывал в нас не только своё профессиональное умение, не только тонкую интуицию, но и все свои силы – душевные, физические, всю свою любовь. Он знал всё о каждом своём студенте, видел и чувствовал его потенциал, понимал, как раскрепостить неуверенных в себе, зажатых до «деревянности» будущих актёров.
Он верил в нас. А тот, кто поверил в Юрия Васильевича, – состоялся.
Сейчас даже стыдно вспоминать, насколько мы, взрослые дураки, были эгоистичны.
К концу второго курса наш любимый учитель женился на прекрасной женщине – Елене Акимовне, а потом у них родился первенец, Мишка, и Юрий Васильевич, как нам казалось, закоренелый холостяк, стал и семейным человеком, и молодым отцом. Это был поздний брак. Первый ребёнок. Юрий Васильевич светился от счастья…
А мы, великовозрастные балбесы, просто полопались от ревности. Мы почувствовали себя «брошенными», «преданными», а чтобы как-то прикрыть наши эмоции – ревновать-то глупо! – стали друг другу жаловаться, что «он нами почти не занимается», ну и так далее…
Только к концу третьего курса, когда мы уже начали репетировать дипломные спектакли и сдавать государственные экзамены по всем предметам, мы немножко успокоились, адаптировались к обстоятельствам. Ну, и поняли, что, несмотря на все трудности, наш Юрий Васильевич неотрывно думал о каждом из нас, планировал его будущее, прикидывал, в каком качестве, в каких ролях нам выгоднее выпускаться и показываться в театры… Его любовь к нам перестала быть любовью «сумасшедшего родителя», а стала строже, осмысленнее. Она, наоборот, окрепла и стала плодотворнее.
Для меня годы учёбы в Щукинском – и прекрасные, и очень сложные. Мне нужно было постичь профессию. Мне нужно было не утонуть в омуте бесконечных личных проблем…
