Шутит? Я могла ошибиться на два года, но на десять?
Пластика лица?
— Включи свет.
— Зачем?
— Включи!
Он включил. Я уставилась в его лицо, пристально разглядывая каждую черточку. Я и боялась, и мечтала найти то, что ищу. Но чудес не бывает. И дело не в том, что у Павлика не было шрама над бровью, мелких точечных рубцов, идущих от уха к шее — у него был другой нос, другой подбородок.
Я качнула головой, умиляясь самой себе — откуда же столько романтических иллюзий?
Мне срочно требовался глоток свежего воздуха.
— Открой дверцу.
— Зачем?
— Открой!
На удивление, он послушался.
Я вышла из машины. Сгребла ладонью снег и умыла лицо, прогоняя последние ненужные эмоции, и поняла что к чему. Постояла, глотая морозный, пробирающий до костей воздух, и вернулась в машину. Сейчас я вам устрою!
— Что, герой-любовник? Как же ты, подполковник, на такую аферу согласился? Маруся — женщина с фантазией, но ты-то? На что купился? Гонорар? Острые ощущения?..
Мужчина вернул сиденья в нормальное положение и завел машину. Она плавно тронулась с места.
— Куда? А как же потрахаться? Ты же за это получил деньги? А красивый спектакль! Я в восторге, незабываемые ощущения! Ты по сценарию нашей фантазерки должен был постепенно проникнуться жалостью к своей жертве, обаять, влюбить, превратившись из зверя в домашнее животное?
Он молчал, и это меня бесило, мысль же о Марусе просто выводила из себя — я бы сейчас с удовольствием придушила подружку! Подарочек она мне сделала! Встряхнула старушку! Да я чуть не умерла от страха!! Веселушка-проказница, ее польскую пани маму! Сваха! Да я поседела за двое суток!
Озабоченная! И ведь хватило на такое ума!
— Нет, мы куда едем? Алло?! Где обаяние и бездна вашего шарма? Сводить с ума не надо, это в том отделении было. Успешно, надо отметить. Так за мной еще никто не ухаживал!.. Как насчет финала?! Вы ж меня влюбить в себя должны — начинайте!
Напряжение последних суток схлынуло, и я заработала шикарную эйфорию, которая, ударив в голову, звала на подвиги. Тем более я понимала — после нее меня уже не собрать. Финиш.
Ну спасибо, подруга!..
А ведь, правда, искренне — спасибо.
И глубоко вздохнув, прикрыла ладонью глаза, и подумала: ни один разумный человек, не то что профессионал, не станет участвовать в подобной истории, если не будет крупно заинтересован. Значит, еще не все закончилось, и этот самый интерес может всплыть в любую минуту. А еще я поняла, что нужно иметь значительный крен в голове, чтоб выдать такое, со знанием дела наступая мне на «мозоль» — для этого нужно пройти и пережить то же, что пережила и прошла я.
Мне стало стыдно, что я позволила себе расслабиться и выплеснуть эмоции.
— Извини, — сбавила тон почти до шепота.
— Ничего.
— Я просто в шоке и… не знаю даже, что сказать.
— Говори, что думаешь, не стесняйся.
Его спокойствие и понимание еще больше растревожили меня:
— Извините. Честное слово, я не хотела вас оскорбить, но мне и в голову не приходило… Маруся года три уже одержима идеей познакомить меня с мужчиной, но так далеко она еще не заходила. А если серьезно, она действительно вам заплатила?
— Нет.
— А как нашла? Вы-то зачем согласились? У вас, по-моему, не должно возникать проблем с женщинами …если, конечно, вы не будете знакомиться с ними так, как со мной. Не каждая сможет пережить подобный экстрим, уверяю вас.
— У меня проблемы с одной женщиной. С тобой.
— Правда, понравилась?
— Мало.
— Влюбились? — не поверила.
— Только это интересует? А куда мы едем — нет?
— На дачи ФСБ, — махнула я рукой. Мужчина усмехнулся и посмотрел на меня:
— А говорила, не знаешь дороги.
— Не знаю, просто сопоставила направление с картой.
— Карта неверная.
— Почему?
— Нет здесь дач ФСБ, слухи.
— А что есть?
— Увидишь.
— Опять пугаете?
— Получается? — Он смеялся и не скрывал этого.
— Знаете, я очень рада, что вы не киллер. Но все равно хочу заметить: вы — садист. Зачем вы издевались надо мной? Биографию выучили, дочерью шантажировали, интересовались ею. Девочка-то при чем?
— Я отвечу на этот вопрос позже.
— Почему?
— Потому что эту тему я не хочу обсуждать в машине. Скоро мы будем на месте, там и поговорим.
Я согласно кивнула, а сама насторожилась — как бы мне еще одну каверзу не устроили, больно мягкий голос у мужчины стал — убаюкивающий, успокаивающий. Или это меня слабость одолевает, дремота? Немудрено после стольких переживаний. Вот только нельзя мне сейчас расслабляться, мало ли что опять протеже Полонской в голову придет? Да и слишком странная ситуация, замысловатая, и знакомец — тот еще ухажер. С таким лучше ухо востро держать, а то успокоишься и уже навеки.
— А все закончилось?
— Почти.
— У вас еще есть сюрпризы для меня?
— Плохих нет, не беспокойся. Поспи.
— С тобой?
— Давай на ты?
— Хорошо, давай. Далеко еще ехать?
— Часа четыре.
— Не устал?
— Устал. Но от другого.
— Отчего же?
— А ты отчего выглядела усталой в Питере? Утомилась выгонять дочь на учебу в другой город, подальше от себя.
Я непроизвольно выгнула бровь: он следил за мной с Питера? Знает про то, о чем могла догадаться лишь Полонская и догадалась? Вот и доказательство ее причастности к интермедии.
