— Я не была в Афганистане, — процедила, нехотя проходя в номер.
— Изабелла Томас была в Афганистане, работала телефонисткой в бригаде полковника Шаталина. Получила ранение, комиссована. Вернулась домой в конце октября восемьдесят восьмого года. Я проверял.
— Значит, я не та Изабелла Томас.
— Давай не будем спорить, — поморщился мужчина, скидывая куртку. — Располагайся. Это твое место обитания на ближайший месяц.
— У меня работа. Я и так твоими молитвами пропустила два дня.
— Маруся тебя уволит.
— Маруся?.. — Понятно. Я плюхнулась в кресло, несколько раздраженная происходящим, уставилась на телефонную трубку, стоящую на столе. — Вы уже и это за меня решаете? Я вам не мешаю?
— Душ принять не хочешь? — спросил в ответ Павел.
— Полотенца нет.
— Здесь все есть. Полотенца, халаты, белье. Все: от зубной пасты до расчески. Но если что-то надо — скажи, будет. Телефон внутренний.
— Предупредил?
— Не злись, — навис надо мной, заглядывая в глаза.
Черт! В этом-то и соль — я не могла разозлиться на него по-настоящему и сама не понимала — почему. Ведь поводов хоть отбавляй: не только разозлиться — убить за все свершенное. А мне даже нравится этот мистер X и даже очень, если уж быть честной. А еще я, пожалуй, благодарна ему за возвращение к жизни, как это ни возмутительно звучит.
Наверное, я повредилась рассудком. Да, давно и бесповоротно, как любой, для которого стресс — норма, а норма — стресс.
Я вздохнула:
— Уговорил, пора в ванную, — может, после извилины на место встанут? Кстати, как это чудное место называется?
— Реабилитационный центр ФСБ.
— А почему здесь, а не на Канарах?
— Экологически чистое место, тишина, покой, безлюдность. Персонал — невидимки. Хвойный лес. Полезно для психики, восстановления нервов.
— Неясно, какое имеет отношение Маруся к данному заведению вообще и ФСБ в частности? — спросила, делая обход помещения. Три комнаты. Спальня с широкой кроватью, кондиционером, платяным шкафом, комодом, милыми шторками на окнах, светильниками, зеркалом.
— Никакого. Ни к тому, ни к другому.
— Гарик?.. — гостиную я уже видела: домашний кинотеатр, бар, кресла, уютный диван.
— Ответ тот же.
— Тогда чья идея устроить мне экстремальный отдых, в котором я не нуждалась?
— Общая.
— А зачем? — Третья комната: книжный шкаф, бильярдный столик, диваны. А где еще одна спальня? Или мы будем спать вместе? Или он поселится в соседнем номере? Или вообще уедет? Нет, это форменное свинство!
— Затем, что сама ты о себе позаботиться не захотела. И наплевала на близких.
— А «близкие» — это ты и Полонские? А забота — это выстрел, похищение, шантаж дочерью, пистолет у виска? — Я развернулась к мужчине.
— Изуверские игры доставили мне не больше удовольствия, чем тебе.
— Тогда зачем ты это делал?
— Чтоб Спящая красавица очнулась. Ты ведь прекрасно меня поняла.
— Ее будили по-другому.
— Это еще впереди.
— Ага? То-то я смотрю, спальня здесь одна. Надеюсь, ты не всерьез?
— Всерьез.
Он не шутил, я видела это по глазам, и так же понимала, что скорей всего сдамся на их милость, но… Паршивый прагматизм — а что дальше?
— Сними соседний номер, раз тебе не терпится стать прекрасным принцем.
— Нет, я останусь здесь.
На насильника он не похож, бояться мне нечего, но с его стороны, а как насчет себя самой? О, я чувствую, меня ждут большие сюрпризы.
— Ладно, обсудим позже.
— Уже обсудили. Как насчет душа? Ванная комната слева.
— А как насчет работы? С чего вдруг вы дружно решили меня уволить? А кто меня и мою дочь будет кормить?
— Я.
Вот как? — мои брови непроизвольно взметнулись вверх: ситуация все интереснее и интереснее. Мужчина, который не знает меня, которого не знаю я, фактически предложил мне выйти за него замуж. Напрашивается естественный вопрос: я похожа на идиотку или он недооценивает себя?
И нахмурилась: сейчас мне не разгадать этот ребус.
— Пойду-ка я в ванную, а ты пока подумай еще раз.
Я лежала в огромной ванне, смотрела в зеркальный потолок и приходила к выводу, что совсем не против пожить так месяц — прямо в ванной комнате, в теплой воде с пеной, с душистым запахом полевых трав. На полочке у стены стояли ряды других пен для ванн, гелей для душа, шампуней, кремов, красивые баночки, о назначении которых я могла лишь догадываться.
Подобное великолепие я могла представить, но взять за основу своей жизни? Нет, я не Золушка. Симпатичный знакомец, устроивший мне прогулку сначала по аду, а теперь по раю, конечно, может оказаться принцем, но не для меня. Искушение… Его я уже проходила и не повторю ошибки. И не важно, что сейчас мне предлагают райские кущи, а не смену фамилии офицера в приказе, суть-то одна — предать.
Может, кто-то и скажет: глупо хранить верность мертвому, но мне все равно. Я уже пыталась ему изменить — с Андреем. У нас так ничего и не получилось, но массаж был отменным, особенно кистей рук.
Я улыбнулась: знала бы Маруся, чем мы занимались…
