Неожиданно Солдатов известил по телефону, что в городе арестован весь комитет, руководивший подготовкой восстания рабочих, за исключением неразысканного Рыжего Кирилла; арестован Бушуев, газета закрыта. Узнав об этом, делегации от восемнадцати волостей так и не приехали, не решились выступить. Лишь ближайшие волости прислали по три делегата, да и то только затем, чтобы посмотреть, что произойдет в Кандалах. Выяснилось, что с оружием смогут выступить только село Кандалы и деревня Займище.
Лаврентий потребовал созыва «военного совета».
Совет собрался в школе.
Тут были люди из Займища и люди от Кандалов, были старики и молодые, рассудительные люди и горячие головы.
Лаврентий поставил вопрос:
– Что делать?
Прежде всего заговорили горячие головы: нужно прогнать казаков, которые неизбежно будут посланы усмирять восстание. Можно составить два отряда стрелков для защиты Кандалов и Займища. Стали считать людей, имеющих ружье и умеющих стрелять. Насчитали пятьдесят человек, проходивших военную учебу, остальная масса не умела стрелять из солдатских ружей.
Лаврентий улыбнулся.
– Мало!
Ему возражали, что это неверно, что из десяти тысяч кандалинцев, наверное, наберется не пятьдесят, а пятьсот умелых стрелков, готовых умереть в неравном бою.
Лаврентий ответил:
– Хорошо! Эти пятьсот умрут. А что же будет со всеми остальными? За бесполезную отвагу вооруженных расплатятся тысячи безоружных: невыгодно!
– Что же ты думаешь делать, Лаврентий? Ведь ты главнокомандующий!
Лаврентий помолчал и потом сказал:
– Да что ж. Думаю скомандовать отступление: дело надо считать проигранным! Это, конечно, жаль, но проиграно оно не навсегда и не нами одними.
Потом встал во весь свой могучий рост, внезапно сделавшись похожим на своего отца – деда Матвея, и сказал просто:
– Надо снять и спрятать оружие! Вооруженного сопротивления властям не будет!
С вечера выпал глубокий снег.
В полночь раздался набат – это значило, что из города выехали казаки. Ждать их пришлось недолго: на другой день утром по телефону передали, что казаки выехали из ближайшего села по направлению к Кандалам. Все село было запружено народом, собравшимся из окружающих ближайших деревень.
В школе шло заседание. Елизар объявил собрание о приближении казацкого войска и не велел расходиться. Около крыльца школы стояла тесная толпа.
За селом, на горе́, показался большой отряд оренбургских казаков, вдруг остановившийся. От него отделилось несколько всадников, сопровождая ехавшие впереди ковровые сани с медвежьей полостью, запряженные тройкой карих породистых лошадей. В санях сидел в николаевской шинели с бобровым воротником и фуражке с красным околышем высокий человек с румяным бритым лицом – вице-губернатор.
За тройкой следовал на паре становой, сзади казаки с офицером впереди. Вся эта группа летела крупной рысью, но, подъехав к площади, двинулась шагом, раздвигая толпу.
У крыльца, впереди всех, стояли Лаврентий и Елизар.
Вице-губернатор вышел из саней, хотел что-то сказать, но запнулся, увидя кругом море голов.
Его появление было встречено мрачным молчанием. Шапок никто не снимал.
Инстинктивно взгляд его остановился на представительных фигурах Лаврентия и Елизара.
– Что за собрание? – тонким голосом, с вежливой улыбкой на бритом лице спросил начальник губернии, обращаясь к ним с таким видом, будто ничего не знает и не понимает: что за народ?
Лаврентий ответил спокойно:
– Ваше превосходительство! Мы – русский народ, не японцы и не турки, чтобы на нас высылать военную силу: если вы хотите мирно разговаривать с нами, то отошлите ее, пожалуйста, обратно! – И отрекомендовал Елизара: – Вот председатель собрания!
Вице-губернатор обернулся к стоявшим позади него становому и казачьему офицеру, о чем-то тихо посовещался с ними, а потом, обратившись к Елизару, сказал как бы в замешательстве:
– Если угодно – я против ничего не имею, но… – Он пожал плечами.
Елизар понял и успокоил вице-губернатора: он ручается, что ничто не угрожает особе его превосходительства, крестьяне настроены мирно!
Казаки со своим офицером уехали из села на гору, к главному отряду.
Гора свалилась с плеч начальника губернии: крестьяне настроены мирно! Он заговорил резким, неприятным, но спокойным голосом, желая, чтобы стоявшие кругом мужики могли услышать его:
– Местные власти известили меня, что Кандалинская волость самовольно помимо земского начальника сменяет своего старшину и уже выбрала нового, назвав его председателем!
Тут вице-губернатор снова пожал плечами и натянуто, холодно улыбнулся:
– Это значит – создавать государство в государстве! Независимую республику! Заблуждение! Неумение разобраться, отличить возможное от невозможного!
– Итак, граждане, – тонко улыбнулся начальник губернии, – я приехал к вам восстановить порядок! Поэтому прошу вас оставить ваши фантазии, выбрать путем обыкновенной баллотировки старшину и восстановить все так, как было!
Лаврентий ответил:
