Через некоторое время все они уже сидели у фонтана, неподалеку от памятника Пушкину. Пушкин был все такой же, и все так же, время от времени, что-то строчил в своем блокноте. Только голуби в этом времени вели себя несколько скромнее.
Людей же вокруг почти не было, и данный факт очень настораживал любителей. Наставник же четко и быстро объяснял, расставляя все по своим местам. Он снял свой чересчур вызывающий парадный мундир, и теперь, в обыкновенной рубашке, заправленной в джинсы, выглядел куда более демократично.
– Понимаете, – говорил он, – все, что вы видите вокруг это пока лишь наброски, черновик нового мира. Каким он станет – зависит от тех, кто будет готов жить в этом, другом будущем…
– А что же это за «летающие тарелки»? Дурацкие лазеры, как из игровой приставки «денди»? – спросил Толик. – Это чье будущее?
Мэр, он же Наставник печально развел руками:
– А что? И такое Будущее возможно. Таким его видит ваш Единый Кандидат. Тут уж ничего не поделаешь – у каждого свои фантазии. Скажите спасибо, что у него они довольно инфантильные и не слишком жестокие.
– А что же будет, если его изберут в Маги? – покачала головой Марина.
Наставник усмехнулся:
– Понимаете, Другое Будущее, оно на то и Другое, чтобы стать альтернативой единственному предложенному людям варианту. Оно может быть любым – злым и добрым, светлым и таким же мрачным. Все зависит только от тех, кто творит Будущее, от тех, кто делает свой выбор…
– И раз весь город пуст… – проговорил Эрик.
– …значит, никого в этом, Другом Будущем нет, – печально сказал Наставник. – Да, там, в Настоящем, все, как один готовы проголосовать за Независимого Кандидата, а потому всем им место в другом – Мрачном Будущем, которое этого Кандидата и породило…
– Так неужели ничего нельзя изменить? – тоскливо произнес Богдан.
И тут на ноги вскочил Толик. Выглядел он возмущенным, возбужденным – словно с него окончательно сошло все его многолетнее оцепенение.
– Как это – нельзя?! – воскликнул он. – Посмотрите вокруг: сколько свободного места! Это значит, что здесь есть место каждому, каждому, кто решит изменить свой выбор! Надо только дать возможность людям сделать этот единственный, самый важный в их жизни выбор! Может быть, именно ради этого выбора и начиналась Игра!
Мэр посмотрел на Толика долгим пронзительным взглядом и сказал:
– Я всегда верил, что ты поймешь истину. Видишь, как все просто…
Наступила тишина. Все пребывали в раздумье. Видимо, и эта тишина, и это раздумье были неслучайны, как и все в волшебной Игре.
А потому Архивариус не особо удивился, найдя неподалеку прислоненную к гранитному борту фонтана старенькую гитару. Он взял ее в руки, настроил, и тихонько, чтобы никому не мешать, запел:
– Вы чего это тут шумите? – поинтересовался насмешливый голос. – Если уж поете – пойте что-нибудь современное или хотя бы веселое! Что за пессимизм, в конце концов! Посмотрите, как здесь здорово!
К бывшим изгоям незаметно приблизилась большая компания подростков. И впереди были Светка и Тема.
Забавно: на лицах ребят не было ни тени сомнения в сказанном. Им действительно было хорошо! И они взаправду не понимали, о чем это призадумались эти зануды-взрослые!
– А чего вы удивляетесь? – сказал Наставник, увидев немой вопрос любителей. – Ведь Другое Будущее – это их мир! Мир, который принадлежит по праву им и только им! И все, что мы должны сделать – это всего лишь помочь нашим детям…
Марина, видя повеселевшие глаза сына, даже не решилась броситься к нему с традиционным возгласом: «Вот ты и нашелся! Я так долго тебя искала!» Этого очень хотелось. Но только ей, а не и без того счастливому Теме.
И при виде этих, совершенно необъяснимо, мистически счастливых лиц, Толика осенило.
– Идея, друзья мои! – сказал он, улыбаясь. – Есть одна маленькая идея…
