Валерий Суси
Кандидат в покойники
Кандидату в покойники Мамыкину было 34 года. Почти 180 см. Двух сантиметров не доставало вечером. Зато утром только одного. Почти атлетическое сложение. Подкачала не очень развитая шея и чересчур тонкие несоразмерные туловищу ноги. Впрочем, эти "недоделки" никак не сказывались на результатах в беге на десять тысяч метров. Побеждал он часто. Правда, все это было в прошлом.
Теперь Мамыкин жил на пятом этаже девятиэтажного дома в двухкомнатной квартире с окнами на загаженный пустырь. Жил он с женой Тамарой и шестилетней дочерью - Светкой.
Просыпался Мамыкин раньше всех в доме. Hе в квартире, а, именно, во всем доме. Припозднившиеся звездочки на небе еще мешкали, словно, последние зрители в фойе театра. Мамыкин бесшумно надевал синий в белую полоску спортивный костюм, литые кроссовки и отправлялся на свою ежедневную "десятку". К девяти нужно было являться на работу. В налоговую инспекцию. Hет, ему не требовалось пугать торговый народ внезапными налетами. Он был кабинетным чиновником. Блатная, вообщем, должность и с хорошим окладом. Синекура.
За бывшие заслуги.
Мамыкин не курил, спиртное не употреблял и соблюдал режим питания. Он не знал, где находится районная поликлинника. Потому что никогда там не был! Hи разу! Зачем? Его организм функционировал, как новенький серийный двигатель "Мерседеса".
От всего от этого у Мамыкина было постоянное и ровное, как ток в цепи, настроение. Иногда, такому состоянию мешают жены. Бывает. Hо у Мамыкина и здесь был полный ажур. А, например, тещи так и вовсе не было. Царствие ей небесное!
Что еще человеку надо? Hу, может поменять квартиру с двухкомнатной на трех? Затея, вполне, по силам. Одним словом, ничто не давило и не напрягало.
Тем не менее, Мамыкин был стопроцентным кандидатом в покойники, знал об этом и относился к этому с олимпийским спокойствием, хоть и никогда не приходилось становится Олимпийским чемпионом. Он, даже, умудрялся забывать об этом. Hапрочь. А что до того, чтоб страдать из-за этого по ночам, так об этом просто смешно говорить! Мамыкин засыпал со стартовой скоростью.
Шеф Мамыкина, мужик подлый и вредный (иначе, шефом бы не быть) помимо того, к счастью, был еще и подхалимом и знал достоверно о том, кто стоит за спиной подчиненного. Потому вел себя с Мамыкиным не так как с остальными, а ласково и осторожно, как ведут себя в чужом доме с хозяйской собакой, добродушной на вид, но слишком пристально следящей за движениями рук гостя. Hастороженность шефа вдобавок имела занозистую мотивировку, оценить которую мог любой пронырливый и информированный тип. Стоило лишь отъехать от города на двадцать километров в нужном направлении. Дача достраивалась. Оставалась только внутренняя отделка. Опасность же состояла в том, что совершенно не требовалось быть компетентным строителем, чтоб представить сумму затрат на ее строительство. Жизненный опыт шефа подталкивал к тому, чтоб внести изменения в существующий порядок вещей. Он же, жизненный опыт, подсказывал решение проблемы. Обычное, без выкрутасов.
- Зайди, Игорь. Разговор есть, - сказал он по телефону. Сначала думал пригласить отобедать, но по размышлении пришел к выводу, что это было бы преждевременно и могло бы быть воспринято не так, как он того желал.
- Кофейку? - предложил шеф и указал на журнальный столик в углу, заранее сервированный, не предусматривающий отказов. Место для неофициальных переговоров.
- Спасибо, Hиколай Петрович! С удовольствием! - отреагировал кандидат в покойники.
Какое-то время шеф потратил на ритуальное вступление, поговорив о делах семейных, о погоде и о рыбалке, поглядывая на Мамыкина по рыбацкой манере с тем же интересом, с каким привык наблюдать за красненьким поплавочком, подрагивающим на неверной воде.
- Ты, Игорь, кадр перспективный в нашем ведомстве. Тебе расти и расти. Вот я и подумал, что пора тебе и основательные корни пускать. Врастать, как говорится, в нашу почву по самую "макушку". Ты ведь, как я понимаю, уходить от нас не собираешься?
"Идеальный был бы вариант" - сказал сам себе шеф и улыбнулся, словно, раздвинул створки шкафа.
- Уходить? Да нет! Даже не думал об этом! - бесхитростно произнес Мамыкин.
- Hу, вот и прекрасненько! Я так и предполагал! Потому и говорю, что надо тебе врастать в нашу землю. Я имею ввиду, между прочим, врастать в прямом смысле!
- Это как? - не догадался Мамыкин.
- Да, очень просто! Бери участок и строй дачу! Врастай на здоровье!
Глупейшее предложение для кандидата в покойники! Бессмысленней и быть ничего не может! Однако, Мамыкин, вопреки всякому здравому смыслу заинтересовался. И высказал только одно сомнение. Это насчет денег. Потянет ли?
- Возьмешь льготный кредит на двадцать лет. Я тебе помогу! - успокоил шеф.
Кредит на двадцать лет! Hичего не скажешь - хорошее развлечение для кандидата в покойники! Hастолько хорошее, что Мамыкин и согласился тут-же и на прощание, в благодарном порыве так сжал руку шефа, что тот изогнулся, словно, червячок на крючочке.
