— Почти что так… — Плюхнулась я на кожаное кресло, стоящее в углу Петиного офиса.
И тут я всё-таки не выдержала и разревелась натурально как маленькая девочка, которую отругали в кабинете начальника и пригрозили увольнением.
— Я… Мы… — всхлипнула я. — Я думала, что мы…. Что я… Что мы…
Поток нечленораздельных междометий и всхлипываний продолжался еще минуты две, в течение которых разобрать, что я пыталась сказать, не представлялось возможным. Петя терпеливо ждал.
Наконец, он решил встрять в мои рыдания:
— Что ты думала, Лариса? — Вопросительно склонил он ко мне голову и внимательно посмотрел на меня. — Кто «мы»?
— Я… мы… Леонов… Я думала, что мы… — Слёзы потоком лились из глаз, не давая ни вздохнуть, ни слова сказать. Я просто сидела на кресле и рыдала в три ручья, дав волю эмоциям.
Петя удивился и вдруг всё понял.
— Так ты, что? Встречалась с Леоновым? — Ошарашенно посмотрел он на меня. — Но где ты с ним успела познакомиться, Вы же ни разу не пересекались?
— Вот пересеклись…
Я потихонечку успокаивалась, перестав всхлипывать, и всё еще растирая по щекам платочком тёмные струйки туши.
«Почему мне никогда не приходит в голову покупать водостойкую тушь?»
Наконец, я набрала в грудь побольше воздуха и человеческим языком заметила:
— Мы совершенно случайно с ним встретились. Тут недалеко в местном баре. Он показался мне даже очень симпатичным человеком. Но по твоим словам он… — я снова всхлипнула.
Петя участливо вздохнул и дотронулся до моих волос.
— Вот оно, в чём дело, Ларискин…
Он отодвинул стул и усадил меня на него, усевшись на другой стул напротив.
— Лариса, — начал он серьезно. — Лариса, не надо так переживать. Я понимаю, что тебе, конечно, очень тяжело сейчас, но пойми. Держись подальше от этого человека. Держись от него подальше и не доверяй ему. Он предатель. Он родную маму, если надо, продаст, понимаешь?
Петя потихоньку начал выходить из себя:
— Да пусть, черт возьми, слушают, — громко и демонстративно крикнул он, оглядывая офис. — Мне скрывать нечего. Леонов — дрянь, и все это знают. Но ты не должна из-за этого страдать.
Немного понизив голос, Петя добавил:
— Я заеду вечером и обо всем поговорим, да?
— Да, спасибо, — согласилась я и посмотрела беспомощно, будто школьница, которой протянули конфетку в утешение.
— Держи тебе водички, выпей, — Петя налил из графина воды в стакан и протянул мне. — Успокойся, всё будет хорошо.
Я глотнула воды и посмотрела на него, виновато улыбнувшись за эту сцену.
— Ну вот. Всё в порядке? — Петя засмеялся. — Эх, ты, грозный манипулятор общественным мнением.
Рёва-корова ты. Самая настоящая.
— Угу, — отвела я взгляд, устыдившись своих слабостей. — Я пойду, ладно? До вечера?
— До вечера, Лариса. — Петя отодвинул стул и встал, готовясь проводить меня до двери.
Я вышла из кабинета с опухшими от слёз глазами.
Алла, «помощница руководителя», или, проще говоря, секретарша, посмотрела на меня подозрительно. Я покосилась на неё.
«Интересно, о чём она сейчас думает?»
Как и обещал, Петр Григорьев приехал, но около 11 вечера.
Я его уже не ждала, поэтому навертела себе в волосы какую-то растительную маску и напялила полиэтиленовую шапочку, чтобы лучше впитывалась смесь.
— Петь, привет, поздновато ты. Да и я в таком уже виде, — встретила я его у двери и осеклась, увидев выражение его лица. — Что-то случилось?
— Да, случилось, — глухим голосом сказал Петр. — Меня уволили.
— Как так?! Кто? — Изумилась я и даже слегка испугалась.
«Все-таки офисы в «Техникс ЛТД» прослушиваются».
— Ну, вот так, — отвел глаза Петя. — Рудольф Генрихович тоже больше не генеральный директор.
«Нет, не в прослушке дело».
— Рудольф Генрихович — это понятно, — пояснила я. — У него компанию только что отобрали, кто же будет его терпеть в руководителях. Но тебя-то за что?
— За всё хорошее, — вздохнул Петя. — Во-первых, мы с Рудольфом Генриховичем всегда были в отличных отношениях, я его очень уважал. Во-вторых, меня вызвал наш новый директор и начал разводить какую-то демагогию относительно того, что неэффективно ведется освещение деятельности «Техникс ЛТД» в прессе. Припомнили мне еще срыв презентации гипнометра, будто я имею к этому похищению хоть малейшее отношение.
— Так, ладно, — Деловито посмотрела я на него. — Давай-ка не в дверях, а ты мне все расскажешь на кухне, я тебя ужином накормлю.
Мы прошли на мою кухню, которую я обставила практически как комнату. Прямо посередине, на кафеле, лежал пушистый ковер, сбоку у окна стояло небольшое кожаное кресло, на которое сверху был накинут мягкий плед. Теплый приглушенный свет над столом, где рядом с сахарницей лежала книга, придавал помещению очень уютный вид.
— Ты здесь живешь, что ли? — Засмеялся Петя, на секунду забыв о своих огорчениях.
— Что-то вроде того, — улыбнулась я. — Я истинно русский человек, люблю кухонные посиделки. А чтобы сидеть с комфортом, нужно этот комфорт устроить…
— Понятно…
— У меня есть рис с курицей, хочешь? — Стала копаться я в холодильнике.
— Я всё съем… А выпить у тебя ничего нет? — Спросил Петя.
