— Да, да, понял вас, — безэмоциональным голосом согласился он с кем-то. — Мы тоже на месте разбираемся. Виновных допрашиваем.
Юрий нажал на кнопку вызова и посмотрел на часы:
— Ну, что ж, поехали потихоньку в сторону милиции, составим протокол хотя бы. Дерябенко арестован. Его сдали собственные же люди, — пояснил он. — Видимо, они тоже смотрят телевизор.
В сопровождении вооруженной охраны мы всей группой вышли из здания Останкино.
Около телецентра уже собралась приличная толпа, — после сеанса обратной гипнотерапии люди моментально очухались. Подозреваю, что кое-кто в этот момент собирал чемоданы в дорогу и готовился ехать на вокзал. А оттуда прямиком в заснеженные леса Сибири. Новость, которая облетела половину России, заставила многих людей прийти в себя и встрепенуться. И теперь все эти люди собрались у Останкино, грозясь устроить самый настоящий погром.
— Дерябенко к ответу! — Кричали со всех сторон. — Арестовать диктатора!
Увидев нас, люди бросились к нам, и охране пришлось отбивать нас у обезумевшей толпы. С огромным трудом нас отодрали от желающих справедливости граждан и погрузили в небольшой фургончик:
— Я представляю, что сейчас творится на других улицах Москвы, — произнесла я, глядя на Сергея.
Сергей молчал.
Новость, которую мы озвучили в прямом эфире, буквально всколыхнула весь мир. Наверное, такого эффекта не было уже со времен ГКЧП, когда люди вышли на баррикады к Белому Дому, и когда по Москве ездили танки.
Мировая общественность потребовала привлечь к ответу Дерябенко-Мазурова и всю ту шайку, которая допустила использование психотехнологий в корыстных целях. Экспертиза установила соответствие ДНК Бориса Мазурова и фальшивого Ивана Дерябенко.
Игнатьев смог беспрепятственно вернуться домой. Он давал многочисленные интервью и даже успел подписать несколько контрактов с крупными издательствами — на издание мемуаров и научных монографий. Чертежи гипнометра были изъяты из указанных им сейфов и в обстановке строжайшей секретности перевезены в Россию. Сам же гипнометр был объявлен узкоспециализированным прибором, запрещенным к использованию, действие которого продолжает изучаться.
Но самое ужасное было не в этом. Самое ужасное состояло в том, что Россия осталась без Президента. Срочно созвав внеочередное заседание Госдумы, временно исполняющим обязанности Президента выбрали… угадайте, кого? Юрия Петровича Калиносова, безусловно. Он сразу же выдвинул ряд антикризисных мер, направленных на увеличение занятости населения.
Из Останкино нас с Сергеем отвезли в здание ФСБ на Лубянке, где мы каждый день по несколько часов давали показания. В общей сложности провели мы там неделю, пока проводились необходимые расследования и выяснялись все обстоятельства дела.
Наконец, нас отпустили. Едва мы с Сергеем вышли из здания ФСБ, как тут же попали под «обстрел» журналистов, огромное количество которых поджидало нас около центрального входа.
— Комментариев не даем! — Громко и профессионально заявила я. — На все вопросы ответим на пресс-конференции, которая состоится завтра в здании РИА Новости.
«Как хорошо, когда знаешь, как общаться с коллегами».
Нас еще немного поснимали, затем толпа папарацци потихоньку начала рассеиваться.
— Все хорошо, что хорошо заканчивается, ведь правда? — Сказал мне Сергей и ласково улыбнулся.
Затем он взял меня за руку и настойчиво потащил по направлению к Чистым прудам.
— Подожди, у меня есть еще кое-какое дело, — вырвала я свою руку и потянулась за мобильником. — Алло, это Анна Николаевна? Это Лариса, ваша соседка, — представилась я. — Как у вас дела?
Анна Николаевна, похоже, находилась в тихом шоке от радости:
— Лара, представляешь, Антона отпустили! — Весело закричала она в трубку. — Не нашли никаких злоупотреблений, выпустили.
— А что же его секретное прошлое? — Уточнила я.
— Простили и отпустили! Сочли, что нет никаких оснований заводить уголовное дело. — Засмеялась Анна Николаевна. — Я-то думала, что в нашей державе уже начали следить за каждым человеком.
Оказывается, им было триста раз наплевать, кто он и откуда. Они просто устроили ему аудиторскую проверку, выяснили, что всё в порядке, и выпустили! Вот буквально вчера приехал, празднуем!
— Ну, слава богу! — Искренне порадовалась я за своих новых друзей.
На самом деле абсолютно точным было одно. Если бы не наше выступление по телевизору, то сидеть бы Антону Кирилловичу еще долго. Или ехать ему в Сибирь на «стройки нашей родины».
Мы не успели отойти и двухсот метров, как позвонил Петр Григорьев:
— Ребята, вы где? — Спрашивал он.
— Мы вот только что вышли из здания Лубянки, двигаемся по направлению к Чистопрудному бульвару, — прокомментировала я наш маршрут. — А ты где? Как ты сам?
— Я как раз у здания Лубянки нахожусь, — обиделся Петя. — Видел в новостях, что вас сегодня выпускают и рванул как раз сразу к вам. А вы что это — без меня уходите? Мы же с вами одна команда!
— Ой, прости, пожалуйста, — искренне извинилась я. — Как-то во всей этой суете про тебя действительно забыли. Как ты? — Повторила я свой вопрос.
