Как только платье было сорвано, его бесцеремонно бросили на пол, и я осталась в одних черных кружевных чулках и телесной бюстье, которое обтягивало меня и поднимало вверх грудь.
Голодный взгляд Баррета заставил меня в предвкушении облизнуть губы.
– А ещё я люблю вид твоих сисек, когда их так обхватывает белье. Хочу скользнуть своим членом между ними.
– И почему я не удивлена, что ты нашел способ привязать все притягательное во мне к сексу? – поддразнила я.
– Потому что тебе нравится во мне то, что я сексуальный маньяк, – подняв голову, предложил Баррет.
– Все правда, это одна из многих-многих вещей, – я обхватила руками его лицо. – А теперь, может, заткнешься и займешься любовью со своей настоящей невестой в спальне Линкольна?
– Я заткнусь, если только смогу трахнуть мою невесту в спальне Линкольна.
– Думаю, что с компромиссом все в порядке.
– Что ты под этим подразумеваешь? – спросил Баррет, нависая надо мной.
– Ты сможешь трахнуть меня, если пообещаешь ещё и любить меня.
– Это был долгий день, ты уверена, что хочешь этого?
Я ухмыльнулась, когда посмотрела на выпуклость в его трусах.
– Пока Медведь хочет этого, я за.
– Поверь мне, он всегда хочет этого, – Баррет соскочил с кровати и открыл прикроватную тумбочку. Чтобы показать приверженность компромиссу, он бросил на кровать пачку презервативов.
Я фыркнула.
– Ты только сегодня сюда переехал и уже обеспечил себя презервативами в прикроватной тумбочке?
– Я подумал, что в кармане пиджака они выглядели бы слишком вульгарно.
– Правильно подумал.
– Нужно купить тебе таблетки, – разорвав упаковку, сказал Баррет.
– Можно, но до свадьбы осталось всего полгода и, как по мне, так сейчас уже нет смысла начинать.
Баррет остановился, прежде чем раскатать презерватив по своей немаленькой длине.
– Почему нет?
– Потому что я могу сразу захотеть ребенка, – шутливо ответила я.
Я терзала себя, представляя себе его ужас и возмущение, но он не собирался оправдывать мои ожидания.
– Почему бы нам не начать сейчас, и мы реально дадим повод для сплетен что свадьба по залёту? – предложил Баррет.
Мои глаза расширились.
– Ты шутишь.
Он покачал головой.
– Я готов стать отцом.
– Ты готов к грязным памперсам, сопливым носам и проказам? – спросила я, повторив слова, которые Баррет сказал, когда мы впервые разговаривали о детях.
– Да.
– Учитывая то, что ты даже не хотел жениться, что могло изменить твое мнение о детях?
– Ты, – его лицо стало серьезным. – Ты изменила все, Эддисон.
Сердцебиение ускорилось и мне с трудом получалось дышать.
– Правда? В смысле, о детях?
– Да, правда, – ухмыльнувшись, Баррет выбросил презерватив через плечо, продемонстрировав мне, что согласен завести ребенка.
У меня в голове, словно произошел сбой из-за эмоций, и когда Баррет наклонился, чтобы поцеловать меня, я запищала.
– Стой!
Баррет вздёрнул бровь. И, прежде чем он спросил, в чем проблема, я нырнула мимо него, чтобы взять один из презервативов. На его озадаченный взгляд, я улыбнулась.
– Назови меня сумасшедшей, но так как наши отношения начались очень необычно, я бы хотела хоть что-то сделать нормально, и не идти по проходу в розарии Белого дома с большим пузом.
– Некоторые люди сначала рожают детей.
– Я знаю, просто мы всё делали нетрадиционно, поэтому я хочу немного традиций в своей жизни.
– Тогда я приодену Медведя, – прежде чем забрать у меня презерватив, сказал Баррет.
Надев его, любимый положил меня на матрац и накрыл своим телом. Когда его рука скрылась между моими бедрами, я вздохнула от удовольствия.
Баррет колдовал надо мной на кровати Линкольна, а я все ещё не могла поверить, что это была моя жизнь, мое будущее. Каким-то образом меня выбрали, чтобы разыграть фальшивую помолвку для политических целей, и, как результат, я нашла своего единственного кандидата.
