Кандзявые эссе полностью

Теперь насчет «рэй». В японском языке в качестве выражения понятий «красивым» или «красивая» чаще всего используются прилагательные 美しい (уцукусий) и 綺麗 (кирэй), причём вероятность встретить в разговоре 綺麗 (кирэй) несколько даже выше, чем 美しい (уцукусий). Вполне возможно, что для среднестатистического японского уха, избалованного всякого рода выразительными тонкостями, 美しい звучит чуть более изысканно, чем 綺麗, а значит и стиль употребления его, может быть, чуточку более возвышенный. Что же касается 綺麗 (кирэй), то он как-то и проще, и лаконичней, да и легче произносится, а это для японской повседневной речи имеет немаловажное значение.

На первый взгляд запоминание слова 綺麗 осложняется замысловатостью графики входящих в него иероглифов. Однако, как уже было продемонстрировано на примере кандзи 麗, многие иероглифы, с виду такие сложные и непонятные, содержат в себе мир, полный красоты и очарования. Кандзи 綺 не сложнее, чем кандзи 麗, и даже обладает таким же значением, но встретить этот кандзи кроме как в слове 綺麗 - большая удача из-за его редкости, хотя, конечно же, 綺麗 - не единственный пример его употребления: 綺語 (киго) - цветистое выражение, удачное словцо.

[綺 - Красивый, цветистый КИ_(-) 14 (糸 (120) нить)]

Что же такого красивого в иероглифе 綺? То, что в качестве его компонента выступает элемент «нить», удивления не вызывает, поскольку одежда, ткань, пряжа, нить - это всё то, что красит человека. Само собой, без элемента 大 (большой) иероглиф, отвечающий за красоту, обойтись тоже не мог, как, впрочем, не обходится без него и другой красивый иероглиф - 美. Остаётся элемент 可. Самое лучшее, что мы можем сейчас сделать, это не вдаваться в детальный графический анализ данного компонента, а просто вспомнить, что отчасти благодаря ему нами в своё время был понят кандзи 歌 (КА_ута) - песня, и что именно его мы в самом начале этой книги окрестили «широко открытым поющим ртом». Такое сравнение нам на этот раз очень даже на руку, поскольку к красоте больших объектов и к красоте ткани мы смело можем добавить красоту пения, в результате чего получим квинтэссенцию всего самого красивого: анатомических параметров, одеяния, голоса. Как тут не вспомнить замечательные слова Антона Павловича Чехова[636], которые, как оказывается, уже давным-давно были зашифрованы китайцами в таком маленьком и даже немного неказистом иероглифе как 綺 - вот уж, действительно, в человеке всё должно быть прекрасно; и внешность («большой» 大 берёт свое начало от изображения человека), и одежда («нить» 糸 как основа любой одежды), и голос (可 - что-то напоминающее широко открытый рот[637]).

А если какой-нибудь из только что перечисленных атрибутов «прекрасности» (ну, например, одежду, символом которой служит нить 糸) сорвать с человека, что же тогда останется? Голая правда? Нет, останется странность, ну, в крайнем случае, оригинальность - пусть голый, пусть большой, зато поющий.

[奇 - Странный, оригинальный КИ_кинару 8 (大 (37) большой)]

奇 (ки) - странность, оригинальность, новинка, новшество, нечётное число.

奇なる (кинару) - странный, оригинальный.

奇仃 (кико:) - эксцентричное поведение.

奇才 (кисай) - гений, талант.

奇人 (кидзин) - оригинал, чудак.

奇術 (кидзюцу) - волшебство, магия.[638]

奇襲 (кисю:) - внезапное нападение, налёт.

奇襲する (кисю: суру) - внезапно налететь, напасть.

Пока не закончилась эта глава, есть смысл упомянуть ещё один занятный, если даже не странный кандзи, который, судя по всякого рода толстым словарям, употребляется только в одном слове. Речь идёт о кандзи 椅 (И) и слове 椅子 (ису) - стул.

[椅 - Стул И_(-) 12 (木 (75) дерево)]

Да, 椅子 (ису) - стул. А что такое стул для японца из недалёкого прошлого? Странно-оригинальная (奇) и по японским меркам большая (大) вещь из дерева (木), которая годится разве что в качестве подставки (可) для ребёнка (子), поскольку взрослые сидят на полу и пользоваться им такой штукой попросту не приличествует. Но если для японцев эта вещь странная (奇), то для китайцев - самое то: эдакая деревянная (木) подставка (可), на которую может сесть не только маленький, но и большой (大) человек, то есть самый натуральный стул (椅).

Только вот иероглиф 子 в сочетании 椅子 к «ребёнку» не имеет абсолютно никакого отношения. Всё дело в том, что слово «стул» было заимствовано из китайского языка именно в виде 椅子, в котором непосредственно за «стул» отвечает иероглиф 椅 (yi, и). Но так как китайский язык, особенно в современных его вариациях, тяготеет к двусложности[639], и по сложившимся грамматическим нормам «стул» не может быть записан только иероглифом 椅 (за исключением некоторых литературных случаев[640]), поэтому к нему и добавляется суффикс 子 (zi, цзы) основная задача которого здесь - быть признаком существительного (указывать на тот факт, что данное слово обозначает предмет). А чтобы понять, почему «ицзы» в Японии трансформировалось в «ису», достаточно вспомнить разговор об уникальности японского «у», являющегося чем-то промежуточным между «у» и «ы».