— Мы можем, конечно, проигнорировать проблемы других и просто жить дальше, — я начал говорить то, что только что пришло мне в голову. — Но дело в том, что следующим миром, с которым столкнётся мир демонов может стать наш с вами. И точно так же они побегут штурмовать наши укрепления.
— Аргумент, — кивнул Алексей, — но…
— И к тому же, — перебил я его, жестом попросив прощения, — среди инкубов, скорее всего, есть тот, кто может способствовать улучшению ситуации.
— Изучить противника? — глянул Пожарский на Гагарина.
Мне иногда казалось, что они общаются мысленно, так как скупых обрывков фраз явно было маловато, чтобы передавать цельные образы.
— Разведка боем, — утвердительно проговорил на это Алексей. — Мы должны быть готовы к любым… сопряжениям. Да и наличие дыр в другие миры не внушает оптимизма.
— Но группу мы не потянем, — заметил на это Максим, и Гагарин покивал, соглашаясь с данным утверждением.
— А ты знаешь, кто именно может нам помочь? — спросил он меня, разрабатывая в голове операцию. Это было очевидно по морщинам, избороздившим лоб. — Как он выглядит?
— Оралиус знает, — ответил я и, кажется, понял, что именно они меня спрашивали. — А зачем вам эта информация? Выведем всех, тут разберёмся, кто именно нам нужен.
— Понимаешь, — сказал мне Пожарский, стараясь быть помягче. — Шансы на эвакуацию одного конкретного индивида значительно выше, чем шансы на эвакуацию группы лиц. Проверено на собственном опыте.
— А остальных, значит, бросим, да, вояки? — вступила в разговор Силикона. — Женщин? Детей? Наплевать, пусть их насилуют, убивают. Так?
— Надо же понимать риски… — попытался что-то возразить Пожарский, но богиня и слушать ничего не хотела.
— Да что вы за воины такие? — она брезгливо поморщилась, а потом сплюнула себе под ноги. — Тьфу, а не воины. Уж лучше я сама пойду всех спасать. И пусть погибну, но буду знать, что сделала всё возможное.
Гагарин скорчил весьма скептическое выражение лица, а затем они переглянулись с Пожарским, и оба развели руками. После чего Алексей сказал:
— Что ж, давайте тогда конкретную информацию по местности. Сколько? Где? Куда? Будем думать.
Но для того, чтобы получить исчерпывающую информацию, нам пришлось ждать, пока очнётся Оралиус. К счастью, это произошло достаточно быстро. Мы только-только успели выяснить от Дезика, что выход из прокола между мирами находится в пещере, а та на относительном возвышении.
А вот когда в себя пришёл инкуб, появилась конкретика. Итак, расстояние от портала до замка составляло около двух километров. Причём, пещера находилась выше почти на триста метров, и уклон был достаточно крут.
Рельеф в этом месте вообще оставлял желать лучшего. Что не могло остановить суккубов и инкубов, поскольку все они имели крылья и во все времена свободно передвигались от одной точки к другой по воздуху.
Количество целей для эвакуации, а другими словами, братьев и сестёр Оралика, было до пятидесяти особей. При этой информации Пожарский устало потёр лоб ладонью, но ничего не сказал, а продолжил записывать и запоминать.
Облегчало ситуацию лишь то обстоятельство, что две трети всех спасаемых умели летать. Только дети ещё плохо пользовались крыльями.
А вот противников, как уже упомянула центральная голова Дезика, дохренилион. И вот тут-то и скрывалась основная опасность. Так как ни цербер, ни инкуб не успели рассмотреть демонов, выяснить их боевой потенциал и так далее. Вместо нападающих у нас была огромная чёрная дыра под названием «рать». Ну или все вышеупомянутые названия, сути это не меняло.
— Знаешь, что нам обязательно надо сделать? — обратился Гагарин к Пожарскому, когда они закончили тщательный допрос Оралика и Дезика по поводу условий в мире, куда им предстояло сунуться.
— Пути отступления? — скорее утвердительно, чем вопросительно проговорил тот.
— Угу, — хмыкнул Алексей и задумался. — Нужно как следует заминировать пещеру, чтобы вызвать нормальный обвал. Так как ход нам в любом случае придётся запечатывать, не зависимо, вернёмся или нет.
Оралик и Силикона только переводили взгляды с Пожарского на Гагарина и обратно, а когда пытались что-то сказать, у них ничего не выходило. Лишь в самом конце инкуб смог выдавить из себя.
— Я с вами пойду.
— Это исключено, — ответил ему Максим. — Нам не нужен лишний балласт.
— Кстати, насчёт балласта, — проговорил Гагарин и повернулся к Оралиусу. — Какая у вас грузоподъёмность?
— Ты что-то придумал? — спросил Пожарский, заинтересованно глядя на собрата по оружию.
— Сто, максимум сто двадцать килограмм, — ответил инкуб на вопрос Алексея. — У каждого, конечно, по-разному, но, в целом, это предел грузоподъёмности. Я вот пытался утащить Си… Селину и уже не вывез.
— Я похудела, — сконфуженно проговорила та.
Гагарин обернулся к Пожарскому.
— Боец в разгрузке примерно столько и весит, так? — Максим кивнул, но понимал, что это не вопрос, Алексей же снова обернулся к инкубу. — А детей сколько?
Когда он получил ответы на все уточняющие вопросы, то несколько минут пребывал в глубокой задумчивости, что-то усиленно считая в уме.
