— Нет, никаких проблем, — тот развёл руками, как бы признавая, что клиент всегда прав. — Просто хотел напомнить, что есть ни ту, ни другую икру не выйдет. Они смешаются, и получится целый бассейн компоста с запахом рыбы. При этом трюм будет забит банками из-под той самой икры. И это я ещё не упомянул, что о борта бассейна трутся всяким, поэтому придётся потратиться на полное обеззараживание. Плюс надо будет отказаться во время плавания от купания в бассейне. Икра портится очень быстро, поэтому большую часть нашего двухнедельного круиза она просто будет вонять посреди яхты. В море выкинуть нам это добро тоже не дадут, придётся терпеть. Ну и под конец, вряд ли кто-то захочет ублажать вас под запахи разлагающейся икры, — он продолжал смотреть на меня всё с той же улыбкой, ожидая моего окончательного решения.
— Ренье, — сказал я, полностью подражая ему в манере разговора. — А вы умеете обламывать в самых лучших чувствах. Хорошо, оставим бассейн в покое. Но что можете предложить, чтобы закрыть гештальт?
— На яхте есть два замечательных джакузи, которые как раз и можно наполнить икрой, — сказал распорядитель.
— Но там же тоже жопками кто-то тёрся, — заметил я и скривился из-за своего беспощадного воображения. — Что вы со мной сделали? Я теперь во всех своих незакрытых гештальтах буду подвохи искать!
— Вы сами виноваты, — улыбка Ренье стала шире. — Мы можем выстлать джакузи полиэтиленом. Так будет проще утилизировать остатки.
— Всё, — я поднял руки в международном жесте. — Сдаюсь. Вы — распорядитель, вы и делайте всё так, чтобы мне было хорошо.
— Идёт, — Ренье поклонился, но я ещё не закончил.
— Но при этом извольте не упоминать неприглядную сторону всего этого процесса, хорошо? Триппер у девочек, срок годности у икры, вздутие живота после шампанского… Я отдохнуть хочу! И плачу за это деньги! Договорились?
— Договорились, — рассмеялся распорядитель, протягивая мне руку. — Никаких вздутий живота после шампанского. Назовём это как-нибудь романтично. Например, амурными газиками.
— Нет-нет-нет! — я замахал руками. — И слышать ничего не хочу!
Отплывали уже после заката. Место у бассейна оккупировал супермодный диджей, что задавал ритм всей нашей вечеринке. По яхте дефилировали участницы конкурса «Мисс мира» топлес и модели различных агентств, с которыми удалось договориться. Как я узнал про участниц? Ну так ленточки с названием страны-производителя никто не отменял.
Вся яхта утопала в пене, которую делали специально для эффекта. При этом она ещё подсвечивалась разными цветами, но строго в такт тому, что сейчас играло у диджея.
Общий ритм происходящего будоражил кровь и погружал в атмосферу веселья и отрыва.
Откуда меня периодически вытаскивал Игорь.
«Что за публичный дом ты тут устроил? Это же стыдобища! — говорил он чуть ли не каждый раз после того, как я целовал очередную проходящую мимо красотку. — Что о нас подумают?!»
«Подумают, что мы крутые, — ответил я и всё-таки не удержался. — В самом деле, тебе не всё равно? Расслабляйся, получай удовольствие! Ты полгода в состоянии кабачка под кроватью находился, так что вливайся. Скоро ещё и стручок твой вымочим в глубоком озере этих самых красоток».
«Не так я себе представлял времена, когда выйду из клиники, — ответил на это Туманов, что должно было меня, видимо, как-то усовестить. — Я же был респектабельным человеком с соответствующей репутацией».
«Давай так: из клиники ты вышел бы ногами вперёд, ясно? — мне надоело сюсюкаться с владельцем тела, в которое меня забросили, поэтому я стал жёстче. — И потом, от того, что ты трахнешь несколько красоток, ты не станешь менее респектабельным человеком. Ты будешь респектабельным человеком с более богатым опытом в горизонтально-плоскостных отношениях с девушками. И вообще, без таких штрихов любая репутация — пшик! Больше чем уверен, наш отпуск окупится тебе появлением новых клиентов, для которых ты станешь более земным и адекватным партнёром, а не респектабельным вечно брюзжащим аскетом».
Он не ответил. Понял, но не принял мою точку зрения. Ну и ладно. Вообще должен быть мне благодарен. Другой на моём месте просто выкинул бы его из тела, попользовал бы в своё удовольствие отпущенное время, а затем бросил бы оболочку и вернулся назад. А я и вылечил, и всячески холю, лелею.
«Неблагодарный ты, — бросил я внутрь сознания. — Чёрствый, как прошлогодний хлеб».
Всё время этого внутреннего диалога я стоял возле поручней, взирая на тьму Средиземного моря. Это нужно было мне, чтобы сосредоточиться на ответах. Как только понял, что Игорь отвечать мне не намерен, я отвернулся от перил и вернулся в салон, где уже заполнили два джакузи с красной и чёрной икрой. А также выставили пирамиду бокалов для того, чтобы красиво наполнить их шампанским. Я сомневался, что такое было возможно на яхте, но народ веселился, и это было здорово.
Если бы я ещё немного постоял у поручней, то, возможно, смог бы увидеть, как метрах в двухстах от нас дрейфует небольшая лодка с погашенными огнями.
