– Да потому что я не сижу там! Страничку завела, а заходить туда ленюсь! Ну просто привычки у меня такой нету – «Вконтакте» сидеть!
– А, повезло! – сказал Дима. – Я оттуда вообще не вылезаю. Кучу времени съедает, но – что делать! Там же все! И музыка, и фильмы, и переписка… Так что насчет статуса? Ты укажешь, что я твой бойфренд?
– Хорошо, – я улыбнулась. – А ты будешь вести себя как бойфренд? Звонить каждый день, ходить со мной во всякие интересные места, заботиться…
– Ну конечно буду! И истерик не стану устраивать, это уж точно!
– А если Яна наговорит про меня каких-нибудь гадостей или подстроит компрометирующую сцену, ты ей поверишь?
– Не поверю! – пообещал мне Абакумов.
Только добравшись домой, сев за компьютер и собираясь открыть сайт «Вконтакте» впервые за месяц, я вспомнила, что так и не проверила, кто спустится с горки быстрее – одиночник или двойка.
На следующий день с утра шел дождь, погода была мерзкой, и ни о пляже, ни о прогулках и речи быть не могло. Но я все равно чувствовала себя счастливой. Можно было бы сказать, что я летала как на крыльях по своей комнате, если бы только там было где развернуться.
Из рассказа о событиях предыдущего дня кому-нибудь могло бы, вероятно, показаться, что я выбросила Никиту из головы за одну секунду и больше не вспоминала о нем. Это, разумеется, не так. И вчера вечером, и сегодня я много думала о своем бывшем парне: анализировала наши отношения, осмысливала причины их окончания. И чем дольше я рассуждала, тем больше утверждалась в выводе о том, что по-настоящему никогда не любила Рыбкина. Я просто пришла в восторг от того, что сама смогла вызвать в ком-то такое чувство. Ведь до своего признания Никита нисколько не интересовал меня! Однако стоило ему сказать о своей любви, как он сразу стал казаться мне симпатичным и интересным. Выходит, я влюбилась не в него, а в саму любовь, в его интерес ко мне, в перспективу обзавестись бойфрендом! Но дальнейшие события показали, что с выбором я поторопилась…
Честно говоря, я думала позвонить Никите, чтобы окончательно выяснить между нами все и сообщить ему о разрыве, но была в нем так разочарована из-за вчерашнего поведения, что решила не делать этого.
Рыбкин позвонил самостоятельно.
– Алло, – сказала я, гадая, как он заговорит: агрессивно или обиженно?
– Привет… – в голосе бывшего парня звучало смущение.
– Привет.
– Как дела?
Ну как будто по аське знакомится, честное слово! Сказать ему нечего, что ли?
– Нормально.
– А я тут в «Контакт» заходил… Ты теперь, значит, с Димой, выходит?
– Выходит, что да.
– Но, Лен, а как же я?
– Прости, Никит. Похоже, мы друг другу не подходим. Было бы нечестно продолжать встречаться в тобой после того, как я поняла, что Дима нравится мне значительно больше. А кроме того, разве ты сам не отказался от меня вчера? Разве не сбежал, оставив меня с Димой? Разве не сбросил звонок? Что ты хотел доказать таким образом?
– Я не знаю… Это все эмоции… Сама подумай: все эти события… и снова тот же парень… Неужели ты не дашь мне больше шанса?
– Какой шанс ты хочешь?
– Давай я приду к тебе, Лен. Просто сядем спокойно и побеседуем.
– Но я все равно уже с Димой!
– Я знаю. Мы просто поговорим. Может, я смогу изменить твое мнение о себе. Может, мы сможем хотя бы остаться друзьями…
Никогда Никита не упрашивал меня ни о чем так смиренно: обычно это я его упрашивала. Кроме того, я ощущала некоторое чувство вины за то, что разорвала отношения, сделав Никите больно. Это чувство не позволило мне ответить отказом. Так что я спросила:
– И когда?
– Да хоть сейчас!
Мамы и бабушки дома не было, а ливший за окном дождь превращал Никитино намерение прийти в настоящий подвиг. В общем, я не устояла:
– Приходи.
Никита явился с цветами. Это были первые цветы, которые я увидела от него. И не могу сказать, что они меня совершенно не тронули. «А ведь Рыбкин может быть галантным! – мелькнула мысль. – И, кажется, я ему дорога! Может быть, не стоило так быстро расставаться?»
Мы пошли в мою комнату. Никита уселся на стул у компьютера, я на кровать. Сначала было долгое молчание, потом обмен взглядами: с моей стороны – выжидающим, с его – жалобным.
Первым тишину нарушил Рыбкин:
– Неужели тебе было плохо со мной? Неужели этот Абакумов чем-то лучше?
– Если тебя действительно интересуют ответы на эти вопросы, – пожала плечами я, – то пожалуйста: да и еще раз да.
– И чем он лучше? Чем?
– Он мужественнее. Смелее. Заботливее. Инициативнее. И он боролся за меня, несмотря на то, что я сразу сказала, что у меня есть парень! А ты при малейшей проблеме сбегал!
– Я сбегал? Да нет же! Я боролся!
