Лето после третьего курса Гарри как всегда проводит у Дурслей. Присматривать за ним поручают профессору Снейпу. Найдут ли они общий язык?
========== Глава 1 ==========
Литл Уиннинг. Город моего детства. Я не был здесь целых семнадцать лет. Как же это много и мало одновременно. Много, потому что ребенок, который носился по этим чистым зеленым улочкам, уже вырос. И мало, ведь воспоминания, связанные с этим местом, до сих пор отзываются болью в сердце. Моя первая и единственная любовь, Лили, оставившая глубокий след в душе странного черноволосого мальчика, жила на Тисовой улице, 4.
Медленно подхожу к зеленой ограде. Ничем не примечательный коттедж, обвитый зеленым плющом. На улице июнь. Лето в Англии довольно холодное, но это не мешает зеленым росткам тянуться к солнцу, выпуская новые листья и заглушая собой всю эту серость двухэтажных домов, похожих друг на друга, словно близнецы.
Перед довольно ухоженной на вид пестрой клумбой спиной ко мне на корточках сидит тринадцатилетний мальчишка в огромной клетчатой рубашке с закатанными рукавами. Он аккуратно достает из стоящего рядом ящика рассаду и сажает в подготовленные для этого ямки, создавая лишь один известный ему узор. Гарри Поттер, ее сын. Худющий, зеленоглазый, с непокорной копной черных волос, вечно торчащих во все стороны. Мой кошмар, моя боль, моя совесть.
Молча прохожу мимо, сворачивая к дому напротив. Это мое пристанище на ближайший месяц, наблюдательный пункт и тюрьма одновременно. Три спальни, гостиная, кухня с открытой верандой и ванная. И кошки. Много кошек, кажется, пять. Или семь? Хотя какая разница? Все равно я заперт в этом узилище и покинуть его в ближайшее время мне не светит. Что же, я сам в этом виноват.
Мальчишка из четвертого дома заканчивает высаживать рассаду и хватается за лейку. Я посылаю ему вслед измученную улыбку и принимаюсь разбирать свои вещи. Брюки, рубашки и мантии в шифоньер, нижнее белье — в комод, обувь — в тумбу возле входной двери. Мыло с мочалкой и шампунь — в ванную, полотенца — на крючок, зелья — в висящий шкафчик за зеркалом. Так, а что у нас на кухне? Практически пустой холодильник. Неприятно, но вполне поправимо. Кажется, продуктовый магазин у нас в самом начале улицы. Придется прогуляться.
Солнце уже садится за горизонт, когда я с двумя нагруженными пакетами подхожу к калитке дома миссис Фигг. И, конечно же, кидаю оценивающий взгляд на охраняемый объект. Поттера нигде не видно, но высаженная им клумба радует своей красотой даже капризного меня. Ведь умеет же работать, паршивец, когда захочет! Из дома раздаются крики. Кажется, кричит мужчина. Разобрать суть трудно, поэтому я не задерживаюсь и толкаю дверь, в уме делая пометку, что неплохо было бы поставить на дом Дурслей прослушку. Раз уж мне поручили охранять Поттера и не ограничили в выборе средств, то можно. А Дамблдору знать об этом вовсе не обязательно.
Сказано — сделано. Вот уже три дня я остаюсь негласным наблюдателем семейной жизни моего самого нелюбимого ученика. К слову, он так и не знает, кто поселился напротив. Я редко выхожу из дома, а если и выхожу, то набрасываю на себя иллюзию. Мне так спокойней. Да и Поттер меньше дергается. Не думаю, что он очень уж будет рад нашей встрече.
Целые дни мальчишка проводит на улице. Возится с клумбой, поливает газон, стрижет живую изгородь. Сегодня красит гараж. Я встаю в восемь, а Поттер уже на улице. И так до самой темноты. Изредка забегает внутрь, чтобы перекусить. Только сегодня понял, что делает он это, когда в доме никого нет. Что же, вполне разумно. Я уже наслушался всевозможных эпитетов, которыми награждают моего подопечного его родные. Мальчишка старается не нарываться по мере возможности. Не спорит, не огрызается, не повышает голос. В памяти невольно всплывают уроки зельеварения у третьего курса Слизерин-Гриффиндор, когда Поттер на мои постоянные подколки в свой адрес краснеет, сжимает от ярости кулаки и в итоге срывается и начинает огрызаться в ответ. И мне даже на какое-то мгновение становится его жалко. Но лишь на мгновение.
На подъездной дорожке у четвертого дома останавливается большой черный джип. Из машины вылезает толстый дядя Поттера и что-то говорит племяннику. Тот молча кивает, берет шланг, мочалку, баллончик с пеной и начинает мыть машину. Сегодня на улице +50 F и порывистый ветер. Лето в Англии редко бывает жарким. К концу помывки я уже вижу, что Поттер трясется от холода, а дрожащие руки с трудом елозят по гладкому стеклу машины. Его губы плотно сжаты, а в четких выверенных движениях явно прослеживается, что ребенок готов сорваться в любую минуту. Наконец, машина вымыта, и мальчик скрывается в доме.
