Саша смутилась еще больше, и вытащив свою руку из крепкой хватки, пошла накрывать на стол.
— Слюни подбери, пол забрызгаешь.
— Ничего не могу с собой поделать! — Воскликнул Миша.
— Познакомьтесь, это Александра Николаевна Лагузина, — показал он на девушку, застывшую с тарелками около большого круглого стола. — А это Михаил, мой младший брат.
Неизвестно, смог бы горящий бикфордов шнур привлечь сейчас к себе внимание молодого человека, даже будь тот вставлен в связку динамита.
— Ты хочешь сказать, что она его дочь? — Переспросил Миша, с совершенно ошеломленным лицом уставившись на брата.
— Да.
— И она ходит у тебя по дому в топике и коротких шортиках?
— Твои глаза все еще служат верой и правдой.
— Вот черт, — с чувством выругался он.
— Я что-то пропустила? — Саша решила привлечь к себе внимание, как будто они оба могли думать еще о ком-то.
— Нет, все хорошо, давай накроем на стол. Мишаня обычно всегда голоден, а за обедом обсудим сложившееся положение.
Обед прошел напряженно, Миша никак не мог отвести глаз от девушки, отчего она чувствовала себя как под микроскопом. Виктор, все время инструктировавший молодых людей, в сотый раз проверил, правильно ли они его поняли, и убедившись в этом, вышел из-за стола.
— Я быстро, — шепнул он и привлек к себе Сашу, запечатлев медленный и страстный поцелуй.
— Эй, Ромео, всех врагов убьют без тебя. — Поторапливал его брат.
— Готов поделиться, — он смотрел в волшебные глаза возлюбленной, сине-зеленые, они не могли определиться, и склонялись к одному из двух цветов в зависимости от настроения, освящения или одежды. Сейчас в них плескался зеленый, изумрудный огонь. Виктор уже выучил, что в этом случае она напугана или взволнована, или и то и другое вместе. Как ему хотелось оградить ее от всех неприятностей, заслонить собой, вобрать в себя, чтобы ничто не смогло причинить ей вред. Сейчас эти мысли ему никак не помогали, нужно было приободрить и без того измученную девушку. — Все что мне нужно, я уже нашел.
Саша зарделась, а Миша, закатив глаза, вернулся на кухню.
— Береги себя.
— Ты запретил даже к окнам подходить. Конечно, сидение на полу в самой защищенной квартире будет просто хождением по острию ножа!
— Я серьезно.
Тяжело вздохнув, она взяла в руки его лицо. — Возвращайся быстрее и сам сможешь проверить мою безопасность.
Бросив на Сашу внимательный взгляд, он вышел за дверь.
— Неужели, мой братец все-таки нас оставил! Чем займемся?
Еще раз, тяжело вздохнув, девушка направилась на кухню. — Я — уборкой, а ты, если хочешь, можешь мне помочь.
— Заниматься этим по доброй воле? Девушка, ты ударилась головой сильнее, чем думаешь, но я могу вылечить тебя бездельем у телевизора.
Как было объяснить, что когда она нервничала, то всегда наводила чистоту и готовила. После смерти матери со второй привычкой пришлось попрощаться, просто некого было кормить тем многообразием кулинарных шедевров, которые выходили из ее рук. Но теперь есть двое мужчин и огромная квартира, простора для творчества более чем достаточно, а ночь еще далеко. Виктор сказал, что когда доберется до места, будет ждать полной темноты, и только тогда пойдет обыскивать домик. А это значит, весь вечер и почти всю ночь делать ей будет нечего. Лучезарно улыбнувшись желающему полодырничать молодому человеку, она отправилась на поиски тряпочки для пыли.
Миша потащился за ней. — Я серьезно, здесь постоянно убирается Фрекен Бок, так что если ты нарушишь ее порядок, у тебя будут серьезные неприятности.
Это заставило девушку остановиться.
— Кто-то сюда приходит?
— Приходит, но по ее поводу можешь не переживать, она тридцать лет хранила государственную тайну, а теперь присматривает за некоторыми бывшими коллегами, чтобы нас не победила собственная грязь.
— Значит уборкой заниматься нельзя, — глубокомысленно произнесла она, девушке не хотелось нарушать устоявшийся порядок в этом доме.
— Нельзя.
— Тогда я займусь стиркой.
— Она и стирает тоже, — спокойно пояснил Миша, — и гладит и вообще все делает, чтобы мы неразумные не умерли от отсутствия женской руки.
— Но, мои вещи я могу постирать сама?
— Ты такая упрямая!
— Спасибо, но сейчас не об этом, если я испеку торт, ты будешь?
Это был вопрос с подвохом, и оба это знали.
— Хорошо, я могу посмотреть телевизор и на кухне. — Согласился Миша. — А какой торт?
Не то чтобы это положило начало их дружбе, но взаимопонимание между ними было установлено. По какой-то необъяснимой причине, Саша воспринимала его как ребенка, хотя по возрасту они скорее всего были ровесниками.
— Пока я буду готовить, может смогу выудить из тебя пару историй о вас с Виктором?
— Сильно сомневаюсь, но попытка была хорошая. А может быть, я смогу выудить историю о том, чем вы занимались прошлой ночью?
Заметно покраснев, она опустила глаза.
— Понятно, — радостно констатировал он.
— Нет, это не то, о чем ты подумал, и не ночью… А, черт!
— Я все понял, — весело заверил он. — Больше не буду тебя смущать.
— Очень благодарна.
— Как давно вы с моим братом спите вместе?
Саша покраснела до корней волос, и постаралась всеми силами сделать вид, будто не расслышала вопроса.
