Он просто кивнул, и подхватив девушку за локоть потащил ее дальше. Эта была ушибленная рука, и Саша взвизгнула от боли, доблестный служитель закона даже не заметил ее вопль, но хватку слегка ослабил. Сейчас главное, чтобы их не затоптали, а о синяках можно будет подумать и на досуге.
До первого этажа оставался один лестничный пролет, и участок холла с красным ковровым покрытием уже был виден, но добраться до него оказалось невозможно. Толпа людей начала подниматься вверх по лестнице, спасаясь от клубов едкого дыма, и девушка осталась между двух волн. Одна волна пыталась найти спасение в выходе на улицу, а другая, обезумев от страха, и гонимая первобытным инстинктом бежала от огня наверх. Крики становились громче, а толчки локтями ощутимее. Паника. Самая страшная смерть, быть раздавленной или затоптанной толпой, обезумевшей и неуправляемой.
Вдруг, Саша почувствовала, как ее резко дернули за больную руку, снова вскрикнув, она обернулась и увидела, что с помощью грубой физической силы молодой сотрудник расчищает им дорогу к перилам. Быстро перемахнув через них, он как кот, легко приземлился на ноги, и замахал руками. Девушка не сразу поняла, что второй милиционер подхватил ее, и осторожно перевесив за лестничное ограждение, заставил соскользнуть точно в раскрытые объятия Кондрашова. Тот не теряя времени даром, быстро поставил на ноги и не дожидаясь напарника потащил девушку к выходу. Путь им преграждала стена густого дыма и молодой человек вошел в нее на свой страх и риск, спрятав лицо в локтевом сгибе. Саша повторила это движение, и набрала в легкие как можно больше воздуха. Но стена дыма оказалась неожиданно тонкой, уже через несколько шагов беглецы очутились в пустом вестибюле. Двери были открыты, и снаружи толпились успевшие спастись. Люди шарахнулись в сторону от выбежавшей троицы, увидев у мужчин в руках пистолеты.
— Я с девушкой, а ты за машиной, — сказал напарник Кондрашова, а уже через мгновение второй сотрудник поймал брелок с ключами и скрылся из виду.
— Что происходит? — Спросила взволнованно Саша.
— Дымовые гранаты.
— Я не об этом, зачем кому‑то устраивать такое?
Мужчина бросил на нее долгий, пронзительный взгляд и все же ответил.
— А зачем кому‑то давить вас машиной или стрелять из пистолета?
— Вы думаете, что они пытались убить меня паникой?
— В давке всякое случается, — пожал он плечами, — верхний этаж горел, я точно видел, а в холле первого бросили дымовые шашки, вот толпа и поперла сама на себя, а ты четко посередине. — Он смачно сплюнул.
— Боже мой, когда же все это кончится, — взмолилась она.
Тут державшая ее рука разжалась, и мужчина повалился на асфальт. Саша смотрела на безжизненное тело, и могла только молча хлопать глазами. Однако это недолго продолжалось, ее как тряпичную куклу дернули в сторону парковки, а когда девушка попыталась сопротивляться, к боку под блузкой прижалось что‑то холодное. Ойкнув, Александра опустила глаза, а уже через секунду жалела о содеянном. Пистолет. Интересно, насколько этот вечер может стать еще хуже? Что такого должно случиться, чего не было за последние два дня? Похищение? Убийство? Нет, если убьют, то ей будет уже все равно.
— Молчи и не дергайся. — Произнес низкий мужской голос, с чуть заметной хрипотцой.
— Вы же не хотите убивать меня прямо здесь? — Удивилась она.
— Нет, я вообще не хочу тебя убивать.
Так, это интересный поворот сюжета, и точно лучше, чем она успела себе нарисовать.
— Тогда зачем пистолет? — Шепотом спросила девушка.
— Что бы ты тихо дошла до машины.
— Я не хочу идти с вами в машину, вы можете отвезти меня куда‑нибудь и там убить. — Резонно предположила она.
— Я уже говорил, что убивать тебя в мои планы не входит.
— Тогда зачем в машину?
Ее резко развернули, и Саша увидела лежащего между припаркованными машинами мужчину.
— Вот он хотел тебя убить, и я не знаю, один он был или с компанией. Теперь понятно, зачем в машину?
— Понятно, — пискнула она, — но там сотрудники милиции, они должны охранять меня.
— Хороша охрана, — буркнул он, и только сильнее прижал девушку к себе.
