— Хорошо, хорошо, не переживай! Твою квартиру еще можно спасти и я не оставлю ее в беде. — Пообещала женщина, стрельнув глазами в Мишину сторону. Тот только лучезарно улыбнулся.
После ее ухода пошел разбор выполненных дел и подведение итогов.
— Так, я привез аппаратуру слежения. У тебя, — он ткнул пальцем в девушку, — будет маячок, чтобы мы всегда знали где ты находишься.
— Зачем, если мы летим одним рейсом?
— В такси мы поедем отдельно друг от друга и в аэропорту пересекаться не будем. А я хочу постоянно следить за тобой, но близко подходить не могу.
— Я заказал билеты и сделал тебе визу. — Продолжил Виктор.
— Как это ты ее сделал? — Брови девушки взметнулись наверх.
— Не забывай, где мы работаем, просто держи документы. Вот деньги, через полтора часа приедет такси.
— Полтора часа? — Сашу начала охватывать паника.
— Ничего не бойся, Миша все время будет рядом, даже когда ты сядешь в такси, он поедет следом.
— А ты?
— Мне нужно будет еще кое‑что здесь закончить и я полечу следом за тобой.
Девушка кивнула, явно не убежденная, но пытающаяся не показать своего панического страха.
— Пойдем, нужно собрать вещи, а потом можешь что‑нибудь приготовить.
— Я бы лучше поела.
— Хорошо, тогда поешь. — Он уговаривал ее, словно маленького ребенка, или самоубийцу, готового спрыгнуть с крыши небоскреба.
Тем временем Миша перевоплотился в горячего испанца, загорелого, с черными как смоль волосами и несколько другими чертами лица. Его высокие скулы стали чуть больше, щеки округлились, подбородок приобрел более квадратную форму, а нос заметно набрал в размерах. Голубые глаза, но не такие яркие, как у брата, спрятались за контактными линзами орехового цвета. Но вот когда этот гибрид Хавьера Бордема и Энрике Иглесиаса улыбнулся, у Саши просто упала челюсть.
— Я бы тебя никогда в жизни не узнала! Боюсь что незамеченным ты не останешься, вся женская половина аэропорта будет глазеть на тебя.
— Это как раз то, что мне нужно. — Спокойно ответил он. — Где проще всего спрятать что‑то? На самом виду.
— А как будешь выглядеть ты? — Она повернулась к Виктору.
— Как и раньше выглядел в Москве, не хочу пугать тебя новой маскировкой.
— Хорошо. По крайней мере, я тебя узнаю.
Получив все необходимые инструкции, Саша взяла чемодан за ручку и покатила его к лифту.
— Я все запомнила, — в сотый раз повторила она, казалось Виктор волновался чуть ли не больше ее самой.
— Миша уже в машине внизу, так что тебе не о чем беспокоиться. На тебе маячок и ни одна живая душа не в курсе, где ты и куда направляешься.
— Я это знаю.
Страстно поцеловав девушку, он все же смог отпустить ее, а по тупой боли в сердце понял, что это последний раз, когда они расстаются. Он любил ее, это было совершенно новое и непонятное для него чувство, неизведанное и пугающее, но совершенно точно захватившее все его существо раз и навсегда. А Саша? Возможно для нее это только легкое увлечение или просто секс без обязательств. Они ничего друг другу не обещали, их мимолетный разговор о ребенке еще не обсуждение совместного будущего. На дворе двадцать первый век и то, что он сумел залезть к ней в постель, еще не делает претендентом на руку и сердце. Как бы ему хотелось знать наверняка что девушка, в которую он так опрометчиво влюбился, ответит взаимностью. Но знать это заранее невозможно, так что их предстоящая поездка покажет, кто сильнее в игре на выживание и прояснит, будет ли он до конца своих дней любить девушку, не отвечающую ему взаимностью. А в том, что у него это навсегда, он больше не сомневался.
Усевшись в такси, Саша нервно теребила цепочку на шее, маленький золотой кулон, приобретенный в Греции несколько лет назад. Сообщив водителю название аэропорта, она откинулась на сидении и постаралась не оглядываться и не искать глазами Мишу. Уверяя себя в том, что молодой человек рядом, в едущей следом машине, Александра понимала, еще чуть‑чуть и ее нервозность грозит перерасти в приступ панической атаки.
— А куда летите? — Подал голос разбитной мужичок, лет пятидесяти пяти — шестидесяти, стараясь завязать разговор. Еще больше занервничав, она решила, что говорить реальную страну нельзя, и из соображений безопасности соврала.
— В Америку, в Лос‑Анжелес.
— Ух ты, отдыхать?
— Нет, на самом деле нет, я лечу туда по работе. — С тем, как самозабвенно она сочиняла, уходило и чувство тревоги, и с чистой совестью она продолжила в выбранном направлении.
— Так что ж, у нас работы нет? — Искренне удивился мужичок, обнаруживая легкий украинский говорок.
— Есть, а туда мы летим записывать альбом.
— Вы певица? — Он даже развернулся на сидении, чтобы лучше разглядеть девушку, сидящую сзади, благо толчея у светофора позволяла.
— Можно и так сказать.
— Вот это да! Певиц в моей машине еще не было, в основном все бизнесмены, — после этого мужчина хохотнул, будто не верил, что все люди, представившиеся так, имели законное право носить столь высокий статус.
— Я еще только начинаю свою карьеру, — замялась Саша, но решила, что раз уж ушла в мир сказок и фантазии, то останется там до конца.
