— Нам хватит, — демон положил на траву туго набитый бумажник и достал из бумажного пакета чёрную коробочку с ярко-красной кнопкой. — И ещё вот какую классную штуку отжал.
— Что это? — Илия забрала коробочку и вдавила кнопку большим пальцем. — Как это работает?
Где-то вдалеке громко бумкнуло и на деревьях заорали испуганные вороны.
— Вот примерно так оно и работает, — хмыкнул кот. — Но ты не переживай, посторонних я точно перетащил.
— А-а-а…
— А что? Тварь ли я дрожащая, или право имею?
Якутская каторжная тюрьма особого режима содержания. Шесть лет спустя
— Слово предоставляется председателю нашей партийной ячейки товарищу Эдуарду Амбросиевичу Шеварнадзе! — секретарь траурного собрания товарищ Яковлев сглотнул голодную слюну и скосил глаза на приготовленный для поминального обеда стол. — Прошу вас, Эдуард Амбросиевич.
— Спасибо! — не вставая с нар кивнул седой худой старик с крючковатым носом. — Итак, товарищи, мы проводили в последний путь пламенного борца за мир во всём мире товарища Бориса Николаевича Ельцина, и пусть вечная мерзлота будет ему пухом. От нас ушёл великий человек и несгибаемый коммунист, положивший жизнь на алтарь победы прав человека над правами тоталитарного общества. Его имя будет навечно вписано в историю, и я верю, что настанет момент, когда кровавый режим бесчеловечной военной хунты рухнет, и над обломками воссияют имена павших борцов. Это про нас писал Пушкин в известном стихотворении! Да, и я верю, что нашими именами ещё назовут улицы. Улица Ельцина, улица Шеварнадзе, улица Чубайса, улица Яковлева, улица Лигачёва…
— Хорош базлать, мужик, пайка стынет! — упомянутый борец Чубайс высморкался на пол и вытер пальцы о штаны. — Сегодняшнюю норму за нас никто не сделает.
— Соглашатели! — укоризненно воскликнул Эдуард Амбросиевич. — Я вычеркну вас из списков на увековечивание в народной памяти!
— А меня впишите, комуняки сраные! — потребовала бригадирша женской бригады Новодворская. — Даю половинку буханки за место в списке.
— Сделаем, — кивнул Шеварнадзе. — Товарищи, кто ещё желает увековечиться? Половину буханки за улицу, целую буханку за площадь или проспект.
Желающих больше не оказалось, и Эдуард Амбросиевич обиделся:
— Твари вы все продажные и наймиты мирового капитала. Уйду я от вас.
Эпилог
В этот раз портал не подвёл, открывшись точно в Кистенёвке на любимой пасеке.
Илию и кота встречали. Без всякой помпы и оркестра, но встречали.
— Ваше Императорское Высочество, позвольте представиться, — высокий демон с золотыми рогами и с синей орденской лентой поверх безукоризненного фрака учтиво склонил голову и щёлкнул копытами. — Канцлер Российской Империи Глеб Егорович Жеглов.
Вот почему его лицо показалось Илии знакомым! Только раньше рогов не было.
— Очень рада видеть вас снова, Ваше Высокопревосходительство, — в ответ поклонилась принцесса и замолчала, не зная о чём говорить дальше.
— Я тоже рад! — вылез из-за её спины кот. — Я смотрю, наши неплохо здесь устроились?
— В каком смысле? — не понял Жеглов.
— Не забивайте себе голову, — махнул лапой кот. — Останусь инкогнито, мне так даже больше нравится.
— Глеб Егорович, а где… — Илия осмотрелась, но кроме зелёных пчёл, возвращающихся к себе в ульи, никого не увидела.
— Его Императорское Величество Ульдемир Первый Вольф и Его Императорское Величество Ростислав Восьмой Рюрикович инспектируют Добровольческий Корпус на Марсе.
— Зачем?
— Зачем на Марсе, или зачем инспектируют?
— Это же элементарно! — вмешался кот. — Будем отмщать неразумным хазарам.
— Харзийцам, — поправил канцлер. — Чешуйчатые твари проявляют нездоровую активность, и наша Вселенная, верная союзническому долгу и договору о взаимной военной помощи…
— Обалдеть! — принцесса посмотрела на удивлённо разинувшего пасть кота. — Вот это мы съездили на каникулы!
Иван Васильевич в задумчивости почесал лапой за ухом и ответил словами древнего мудреца:
— Что было, то и будет; и что делалось, то и будет делаться, и нет ничего нового под солнцем.
Эту книгу вы прочли бесплатно благодаря Телеграм каналу
Если вам понравилось произведение, вы можете поддержать автора подпиской, наградой или лайком.
