Впрочем, нет! Здесь она племянница герцогини Хостонской, большинство гостей куда ниже по положению. Катю передернуло. Сейчас она, не задумываясь, отказалась бы от своих глупых детских иллюзий. Теперь не высшее общество, а ее милый дом и друзья казались чудесной сказкой.
Катя машинально прошла первое испытание – цепочку встречающих, и вошла в банкетный зал. Приблизилась к высокой елке, стоящей в самом центре, столики располагались по кругу, и восхищенно замерла: какая красавица!
Катя рассматривала игрушки, и сердце ее таяло, как в раннем детстве, когда она еще по-настоящему верила в деда Мороза. Служащие отеля по праву гордились своими традициями и историей, большинство игрушек оказались старинными, часто – ручной работы. Она никогда раньше подобных не видела: ярко раскрашенные фигурки зверей из дутого стекла или папье-маше, крошечные сани, запряженные позолоченными оленями, разноцветные, разнокалиберные шары, ангелочки с крылышками, удивительно напоминающие маленькую Кимберли, лица расписаны необыкновенно тщательно, фонарики, стеклянные бусы, другая мишура и главное – самые настоящие свечи, горящие среди пушистых ветвей.
Елка пахла лесом и смолой! Она пахла сказкой!
Катя качнула пальцем ближайшего ангелочка и ошеломленно попятилась: вдруг показалось – крошечная Кимберли ободряюще подмигнула ей. Да нет, конечно, нет, это просто дернулся от сквозняка огонек ближайшей свечи!
Катя поискала взглядом Санта Клауса и внезапно поняла: русский дед Мороз ей понятнее и ближе. Он надежнее, что ли, солиднее, в своей длинной шубе. Интересно, он здесь есть? Ведь это Англия…
«Глупая! При чем тут место? – одернула себя Катя. – У любой елки непременно дежурят дед Мороз и Санта Клаус. Все дело в том, кто к ним обращается, и вообще – он один, просто по-разному называется…»
– О, Кэт! Ты нашла уже свой столик?
Катя обернулась и радостно улыбнулась: Джейсон! Какой важный, в настоящем смокинге, с цветком в петлице, пахнущий дорогим одеколоном…
– Нет еще. А ты?
– Тоже нет. Пойдем, вместе поищем?
– Да, спасибо. Только… подожди минуту!
– О-о! Загадываешь желание?
– Ну… – смутилась Катя. – Рано, наверное? Положено в двенадцать?
– Глупости! Моя мама раньше говорила: каждый сам чувствует свое время. – Джейсон хмыкнул. – Ну, Санта Клаус один, а нас много. Он же не может всех слышать одновременно?
– Тогда… я хочу обратиться к нему сейчас, – Катино лицо показалось юноше на удивление серьезным.
Джейсон кивнул и, отходя в сторону, чтобы не мешать, с легкой завистью пробормотал:
– Счастливая! А я вот давно не верю в Санта Клауса. Пожалуй, с десяти лет, как только старик вместо подарков стал оставлять мне под елкой чеки, подписанные отцовской рукой. – Джейсон оглянулся на Катю и пожал плечами. – Впрочем, я не жалуюсь…
Но Катя его не слышала. Она стояла перед елкой, крепко зажмурившись и сжав кулаки. Просила деда Мороза забыть о ее глупом давнем желании. Теперь у нее есть другое, настоящее: пусть она завтра же проснется дома в своей постели! Пусть мама опять ворчит, что лень раньше Кати родилась! Пусть папа ругает за несобранность! Пусть Ленка Плющенко считает ее задавакой, но остается подругой – навсегда! – и пусть она выиграет новогодний конкурс!
«А про украденный стих я Ленке ни за что не скажу, – твердо решила Катя. – Какой смысл жалеть о том, что не изменить? Просто в следующий раз…»
Катя расслабилась – у нее будто камень с плеч упал – и открыла глаза: прямо перед ее лицом покачивался маленький белокурый ангел, его круглые голубые глаза смотрели строго и серьезно.
Она погладила пальцем искусно сделанные крылышки и виновато прошептала:
– Я знаю, это нехорошо, я настоящая трусиха, но я же раскаиваюсь, вот честное слово…
И быстро пошла прочь от елки, к ожидающему ее Джейсону.
И вот Катя снова сидела в машине, уставшая, опустошенная и счастливая. Она не смотрела в окно, ее не интересовал сверкающий огнями Лондон, она не косилась украдкой на Ройса, ей вполне хватало его плеча, надежного и дружеского.
Прошедший вечер все еще жил в девочке, и она снова искала с Джейсоном свой банкетный стол, это оказалось несложно: возле каждого прибора лежали карточки с выгравированными именами.
Кате повезло, за ее столом оказались Розмари, Стейси, Ройс, Джейсон и Паркер. И ее приветствовали радостно, без всякой иронии. Ни Розмари, ни Стейси не стали этим вечером ехидничать и прохаживаться по ее манерам. Стейси, сидевшая напротив, даже шепнула, чтобы Катя внимательно следила за ней и брала те же приборы, если вдруг что забудет. А Розмари вежливо отметила, как идет Кате платье – мол, она выглядит сегодня как «настоящая леди».
Жаль, справа от Кати оказался не Ройс или Джейсон, а мрачноватый Паркер, именно он на этот вечер был ее «кавалером», вежливым и предупредительным.
Так их рассадила миссис Моррисон.
