просто заставила свое сердце биться ровно, заставила себя быть непоколебимой.
— А демоны разве в туалет ходят? — С усмешкой переспросил рыжеволосый парень, что стоял рядом со мной.
— Я живой организм, кровь точно так же бежит по моим венам и перерабатывается. Так что, в туалет можно?
— Нет. — Сухо ответили мне.
Ну, я не особо рассчитывала, что меня выпустят из комнаты. Где схватили, там и держат. Оставалось меньше часа до моей казни.
В тишине раздался громкоговоритель, оповещающий всех жителей о том, что можно выходить на главную площадь и полюбоваться смерть, демона. Если честно, я не понимала, почему из этого сделали такую шумиху. В этом городе демонов видели ежедневно. Да, отцы Леона и Вилбора постарались, что бы казнь прошла, обвинили во всех смертных грехах, но почему власть вдруг решила казнить меня таким образом..? Вот это вопрос.
Меня подняли на ноги и повели на площадь. По дороге меня в голос обсуждали и осуждали. Ах какая я плохая! Демоном решила стать. Наверное, что бы всех тут убить! Может, я и стала демоном добровольно, но только ради спасения. А что касается их жизней… Раньше у меня таких планов нет. Сейчас же я не буду себя винить, если кто-то из них пострадает при моем побеге.
Не скажу, что люди это заслужили. Они не знают демонов, не знают конкретно меня. Они боятся. И это естественно. Как по мне, так смерти заслуживают лишь преступники, которые вредят людям. Ну вот почему убийцы, отнявшие жизнь у других людей, сажают в тюрьмы на несколько лет? Кто дает гарантии, что они не станут это делать снова, когда выйдут на свободу?
Почему педофилы, изнасиловавшие десятки детей, выходя на свободу возвращаются и начинают жить сначала? Они покалечили души, тела и разум ни в чем не повинных детей, как таких вообще можно возвращать в общество?
Наркодиллеры, что создают и распространяют наркотик работают на заводах, предприятиях, офисах… Они считают, что отсидев в тюрьме, они избавились от своих грехов и живут дальше, в то время как тысячи умирают от передоза наркоты, которую они когда-то купили у наркоторговцев.
Убийцы животных спокойно общаются и работают, а ведь они как были жестокими, такими и остались. Они так же проходя мимо бездомной кошки пнут его. Ведь он не сможет пожаловаться, не сможет защитить себя.
И вот возникает вопрос: как защитить себя от таких людей, если правительство не наказывает преступников? В тюрьмах кормят лучше, чем в больницах. Есть телевизоры и медицина. Как к таким, как они, можно относиться по человечески, если они выходят из тюрьмы, не осознав грех своих деяний? Все, о чем они думают: как совершить очередное преступление, при этом не попавшись властям?
И чем я, не совершив никаких преступлений, заслужила смерти? Я лишь хотела выжить, хотела выбраться из мира демонов, а в итоге меня казнят. Неужели я хуже убийц и педофилов?
Меня проводила на сцену, на которой уже организовали импровизированные дрова. Меня собирались сжечь. Какой-то мужчина толкал речь о том, что я совершила преступления, и достойна только смерти. Люди гудели, требовали моей смерти. Они хотели увидеть жареное мясо.
— Так пусть сгорит демон и отправится туда, откуда вернулся!
С этими словами палач направился в мою сторону. В правой руке он держал горящий факел.
— Последнее слово, демон!
Я ждала этого. Ждала, когда мне дадут права сказать последнее слово. Именно поэтому я стояла и слушала ужасную речь, именно поэтому я до сих пор не сбежала. Во время казни дается возможность сказать, и снимают ошейник. Я могла воспользоваться магией и раньше, но ждала именно того часа, когда на меня будут смотреть все.
Нашла взглядом Леона и его отца, которые сидели в стороне на стульях и внимательно за мной наблюдали. Было видно, что он не ожидал такой реакции на свой рассказ, но продолжал сидеть и смотреть на то, как меня сжигают. Пусть он уже и не любит меня, пусть я ему противна, но чувства, что он испытывал ко мне раньше не забыл. Он думал, как все предотвратить. Я его слишком хорошо знаю, так что прекрасно вижу, что он собирается сделать.
Я сделала глубокий вздох, и наступила тишина. Все ждали, что я скажу, что бы потом рассказывать об этом на каждом углу.
— Не убивайте ее! — Услышала я знакомый голос. Мама стояла в первых рядах и пыталась прорваться ко мне. Похоже, хоть она и не смирилась с моей новой сущностью, но все равно считает меня своей дочерью. Продолжает любить. Это радовало. — Она этого не заслужила! Она просто хотела вернуться домой…
