Тело Брайана сотрясалось от сильных толчков, ездило голой спиной по каменному ложу, внутри сжималась пружина будущего оргазма. Он громко стонал и сам не слышал своего голоса, и не смотрел больше на своего любовника, целиком погрузившись в наслаждение. Он только почувствовал, что движения Спартака стали особенно резкими и глубокими, член внутри начал пульсировать, изливая сперму, и в тот же момент рука фракийца совершила несколько совершенно фантастических движений, заставив закричавшего Брайана разделить оргазм на двоих.
Оба потные и расслабленные, они сидели на неудобном ложе; в дальнем конце помещения был виден стол из черного мрамора. Надписи на его боках были совсем не читаемы в мерцающем свете факелов.
- Брайан, тебе пора возвращаться.
- Я думаю, я останусь с тобой… на некоторое время. У меня каникулы, время есть. Ты теперь великий вождь и сможешь меня защитить. – Брайан нагло посмотрел на Спартака.
Тот засмеялся, спрыгнул с ложа и принес рюкзак Брайана, брошенный там, где их захватило желание.
Порывшись в глубинах рюкзака, Спартак достал бутылку виски и протянул американцу:
- Пей до полного опьянения.
Брайан заулыбался, отвинтил крышку и сделал глоток. Виски приятно потекло по горлу, вызывая жар в желудке. Кроме утренней ячменной каши Брайан сегодня ничего не ел.
- А где закуска? – требовательный взгляд, вопросительно поднятые брови.
Брайан выудил из рюкзака пачку Мальборо и свою старую зажигалку Зиппо, которую ему сто лет назад подарил Майки, выгравировав буквы «БК». С наслаждением закурив последнюю сигарету, Брайан откинулся назад и откровенно рассматривал обнаженного мужчину напротив. Спартак вдруг спросил:
- Помнишь - мои победы будут посвящены тебе?
- Это необязательно, друг, - спиртное шумело в голове.
- Вернешься домой, копай там, - и пальцем указал на изголовье черного камня.
- Окей, когда-нибудь вернусь и раскопаю, - весело согласился Брайан – почему ты так на меня смотришь?
Взгляд Спартака был пристальным и сосредоточенным, словно он старался запечатлеть образ Брайана в своей памяти. Спартак смотрел в ореховые глаза, разглядывал яркие губы, любовался идеально сложенным телом. Затем снял Брайана с высокого ложа и впился в его губы настолько нежным поцелуем, что Брайан испугался. Мгновением позже американец почувствовал, что его быстро развернуло спиной к Спартаку, а шея попала в мощный удушающий захват – и спустя несколько секунд, наполненных бешеным стуком сердца, Брайан потерял сознание.
Он не мог видеть, как Спартак завернул его в серый итальянский плед и отнес на черный стол, положив под голову почти пустой рюкзак. Не мог видеть, как бывший гладиатор что-то надел на безжизненную руку, оставил быстрый поцелуй на приоткрытых губах и вышел за полог дверного проема, и прислонился устало к стене, и съехал по ней на песок, закрывая лицо руками. Не мог видеть, как верный Эномай подошел к своему лидеру и укрыл его голые плечи старым плащом.
День 6. Ночь.
Брайан очнулся от ночной прохлады и свежего ветерка. Поежился, кутаясь в плед, и вдруг все вспомнил. «Гребаный гладиатор!»
В рюкзаке кроме читалки и мобильного телефона ничего не было. На земле валялись джинсы и футболка, которые скинул с себя Спартак. Любимые кожаные мокасины… кроссовки, которые носил Спартак… На левой руке Брайан обнаружил часы - гладиатор сдержал обещание.
Тяжело вздохнув и одевшись, Брайан позвонил единственному человеку, который мог ему сейчас помочь, и попросил забрать его с развалин виллы. А еще привезти кирки и лопаты, или чем там археологи копаются в земле?
Спустя 40 минут обеспокоенный Нил появился рядом с Брайаном. Тот уклонялся от расспросов, только просил помочь копать твердую землю. Парни принялись за раскопки. На рассвете они вытащили из ямы большой железный ящик, уже хрупкий и проржавевший за многие века. Знаток древностей в Ниле попытался запретить Брайану открывать ящик, но тот сказал «Ага!» и грубо откинул крышку. Внутри тускло блестели несколько золотых птиц с раскинутыми крыльями.
- Что это такое? – спросил Брайан.
- Это золотые орлы римских легионов… невероятно…
Послесловие.
Брайан летел рейсом Неаполь – Нью-Йорк. Нелегальный торговец древностями занялся реализацией найденных сокровищ, предвкушая прибыль в несколько миллионов долларов. Скоро Брайан сможет переехать в Нью-Йорк и открыть самое крутое рекламное агентство в стране. Сможет переманить в свое агентство самых лучших копирайтеров, креативщиков и художников. Особенно – художников.
В сумке Брайана, в Атласе всемирной истории, лежали четыре фотографии каменных поверхностей с едва различимыми надписями на забытом этрусском языке. На обороте каждого снимка неуверенной рукой были сделаны надписи на вульгарной латыни, праматери современного итальянского. Если составить строфы в правильном порядке, можно было прочитать:
Нет настоящего для жертвы,
Лишь прошлое и будущее есть.
Кто погружен в забвенье смерти,
Тот право обретет на месть.
Брайан лениво листал развлекательно-познавательный журнал и в разделе курьезов наткнулся на маленькую заметку:
