Мэддокс стал осторожно спускаться, оступаясь и скользя, для равновесия хватаясь за полынь и кустарник. Ему попалась гремучая змея, прятавшаяся под камнем; она резко выгнулась дугой и зашумела погремушкой. Джимсон обошел ее. Это была уже пятая змея за одно утро. Он спустился на дно ущелья, пересек его и полез по откосу, все время следя за тем, чтобы не осталось следов. У нагромождения камней Мэддокс остановился, посмотрел, нет ли вокруг змей, и не увидел ни одной. Укрытие находилось на самом солнце, а пекло стояло адское, однако отсюда идеально просматривался противоположный край ущелья. Мэддокс снял с плеча винтовку и сел по-турецки, положив оружие на колени. Наскоро проверил винтовку — она оказалась в удовлетворительном состоянии — и установил ее уже для стрельбы. Из двух камней, упиравшихся друг в друга и образовывавших V-образную выемку, получилась превосходная бойница. В нее Мэддокс поместил ствол, наклонился, прицелился, подвигав винтовку туда-сюда. Лучшего обзорного пункта и не найти: Джимсон полностью видел каньон, из которого спустятся Бродбенты: две отвесные стены из песчаника, между ними — ровный слой песка. Никакого укрытия, даже кустов нет, и бежать некуда, разве только обратно, наверх. Если верить встроенному в оптический прицел цифровому дальномеру, когда Бродбент с женой выйдут из-за последнего поворота, они окажутся в 415 ярдах от Мэддокса. Он подпустит их по крайней мере еще ярдов на двести, а потом выстрелит. Все пройдет чисто, гладко и незаметно.
Несмотря на ломоту во всем теле и боль от ушибов, Мэддокс ухмыльнулся, представляя себе, как пули угодят этим гадам в спину, как забрызжет на песок кровь. Он опустил винтовку и снова положил ее на колени. В воздухе пахло пылью и нагретыми камнями. У Мэддокса внезапно закружилась голова. Господи Боже… Он закрыл глаза и стал повторять свою мантру, пытаясь хоть немного прояснить сознание и сосредоточиться, но не мог из-за сильной жажды. Открыл глаза и снова посмотрел на каньон. Еще по меньшей мере десять минут. Он полез в карман и достал тот самый блокнот, засаленный, с загнутыми уголками, размером всего примерно четыре дюйма на шесть. Поразился, до чего же невзрачным кажется блокнот. Полистал его. В нем были цифры — какой-то шифр, а на последней странице — два больших восклицательных знака. Что бы цифры ни значили, это Мэддокса уже не касается; Корвус сообразит, как с ними поступить. Джимсон засунул блокнот в карман, переменил позу и вытер платком взмокшую шею. Несмотря на крайнюю усталость, он испытывал приток адреналина, состояние его было сродни опьянению от обострения всех чувств, возникающее перед убийством. Краски казались ярче, воздух — прозрачнее, звуки — четче. Это хорошо. Еще минут на десять такое восприятие сохранится.
Он еще раз проверил винтовку, больше для того, чтобы чем-то себя занять. Она обошлась ему почти в две тысячи, зато службу сослужила хорошую. Мэддокс погладил ствол, и тут же отдернул руку: ствол страшно раскалился. Ох, Господи…
Мэддокс напомнил себе, что выполняет эту работу не ради денег, как какой-нибудь киллер. Им движут более высокие мотивы. Корвус когда-то вытащил его из тюрьмы, и имеет возможность снова туда отправить, изменив свое решение. Так у Мэддокса и возникло настоящее чувство долга.
Однако высшим мотивом было спасение собственной шкуры. Если он не прикончит обоих Бродбентов, тогда никто, даже Корвус, ему не поможет.
При каждом шаге Том чувствовал, как сквозь подошвы итальянских ботинок проникает жар от раскаленного песка. Мозоли его давно полопались, и места, где была содрана кожа, постоянно натирало. Однако чем сильнее становилась жажда, тем меньше ощущалась боль. Том и Салли прошли уже несколько
Том остановился на серебристом островке тени, отбрасываемой нависшей скалой.
— Передохнем немножко?
— Ой, да.
Они сели, стараясь как можно лучше укрыться в тенистом полукруге. Том взял Салли за руку.
— Ты как?
Она тряхнула головой, отбрасывая с лица длинные светлые волосы.
— Я нормально, Том. А ты?
— Жив пока.
Салли потрогала шелковые брюки костюма «мистера Кима» и слабо улыбнулась.
— Костюмчик произвел нужное впечатление?
— Нельзя было мне тебя оставлять одну.
— Том, прекрати себя корить.
— Ты не догадываешься, кем может быть похититель?
— Он как раз этим передо мной постоянно выхвалялся. Он наемный убийца, работает на смотрителя одного музея где-то в восточных штатах. Смотритель помог ему смоделировать громадную, на всю спину, татуировку в виде тираннозавра. И вытащил его из тюрьмы. Пусть этот тип и необразованный, но он далеко не дурак. — Салли оперлась о скалу и прикрыла глаза.
— Так значит, он убил Уэзерса, чтобы заполучить блокнот, а потом явился за тобой… Господи, не надо было мне лететь в Тусон. Прости меня…
Салли положила руку ему на плечо.
— Давай будем извиняться друг перед другом, когда выберемся отсюда. — Помолчав, она спросила: — Думаешь, он и вправду потерял наш след?
Муж не ответил.
— Тебя что-то тревожит, да?
