Каньон Тираннозавра полностью

— Мама ушла от нас, когда мне было четыре года. Да и можно ли ее винить — каково быть женой человека, который таскает ее и ребенка по всему Западу, от Монтаны до Техаса, останавливаясь по пути в каждом штате? Он всегда искал нечто грандиозное. Когда я выросла, отец захотел, чтобы я ездила с ним, чтобы мы стали командой, но… Мне ничего этого было не надо. Я не желала разбивать палатки в пустыне и рыскать вокруг в поисках окаменелостей. Я хотела лишь жить в одном месте и дружить с кем-нибудь не по полгода, а дольше. Я во всем винила динозавров. Я их терпеть не могла.

Она достала платок, снова промокнула глаза, сложила платок на коленях.

— Я не могла дождаться, когда же поступлю в колледж и уеду от отца. Мне приходилось самой зарабатывать на жизнь: у него никогда не было ни цента за душой. А год назад он объявился и сказал, что стоит на пороге самой грандиозной находки, динозавра, который затмит всех предыдущих, и что собирается найти его для меня. Я вспылила. Наговорила отцу лишнего, а теперь вот уже никогда не смогу взять свои слова обратно…

В комнате было очень светло и тихо. Салли обняла Робби.

— Мне ужасно хочется, чтобы отец сейчас был жив, — негромко добавила Робби и замолчала.

— Он писал вам письма, — произнес Том, доставая пачку. — Мы нашли их в жестянке, зарытой в песок совсем рядом с тем местом, где находится динозавр.

Робби дрожащими руками взяла пачку.

— Спасибо.

Салли сказала:

— Национальный музей устраивает торжественное открытие лаборатории, которую специально построили в Нью-Мексико для изучения динозавра. Они собираются дать динозавру имя. Хотите приехать? Мы с Томом собираемся.

— Ну… Не знаю.

— Думаю, вам нужно съездить. Динозавра хотят назвать в вашу честь.

Робби резко подняла голову.

— Что?

— Да-да, — сказала Салли, — сотрудники музея намеревались назвать динозавра в честь вашего отца, но Том их убедил, что мистер Уэзерс наверняка хотел дать динозавру имя Робби, ваше имя. Кроме того, это все равно самка тираннозавра рекса — говорят, они были крупнее и свирепее самцов.

Робби улыбнулась.

— Уж отец бы точно назвал динозавра моим именем, неважно, устроило бы меня это или нет.

— Ну и? — спросил Том. — Как, устраивает?

Наступило молчание, и наконец Робби улыбнулась.

— Да. Кажется, устраивает.

Через четыре часа совсем стемнело. Она лежала в болоте, сжавшись, с полуприкрытыми глазами. Единственным источником света были огненные полосы, сверкавшие то тут, то там в кронах кипарисов. Болото наполнилось динозаврами и мелкими млекопитающими; они барахтались, бились, гребли, обезумев от страха, многие погибали и тонули.

Она очнулась. Без усилий насытилась.

Воздух стал горячее. Каждый вдох обжигал ей легкие и вызвал болезненный кашель. Она встала из воды, чтобы сразиться с мучительным пеклом, принялась хватать и рвать челюстями сам воздух.

Становилось все жарче и темнее.

Она продвинулась глубже, в толщу более прохладной воды. Кругом плавали мертвые и умирающие туши, однако хищница не обращала на них внимания.

С неба заструились грязные потоки черного дождя, покрывшего ее спину густой вязкой пленкой. В воздухе повисла густая пелена. За деревьями хищница видела красный свет. Страшный пожар опустошал нагорье. Она наблюдала, как огонь распространяется, треща в кронах огромных деревьев и меча на землю горящие ветки и снопы искр.

Пожар прошел, миновав болотце, в котором укрылась хищница. Немного остыл перегретый воздух. Она оставалась в воде, окруженная раздувшимися, гниющими мертвыми тушами. Дни сменялись днями. Настала полная темнота. Хищница ослабела, гибель ее была близка.