На шоссе Том развил такую высокую скорость, на какую только мог отважиться при езде по темной дороге. Он не отрывал глаз от удаляющихся огоньков впереди, однако автомобиль похитителя ехал быстро, и Том понял, что если не включит фары, то непременно отстанет. Надо было рискнуть.
Он как раз приближался к винному магазину, когда заметил неизвестный грузовичок, подъезжающий к заправке. Том резко затормозил, свернул к бензоколонке и остановился напротив насосов. Около них стоял потрепанный «Додж Дакота». Водитель расплачивался, а ключи остались в зажигании. Из дверного кармашка торчала рукоятка пистолета.
Том выскочил из своего пикапа, забрался в «додж», завел мотор и выехал на дорогу, только резина на шинах скрипнула. На полной скорости он устремился на север, в темноту, где растаяли задние огни «рейнджровера».
Звонок раздался в одиннадцать ноль-ноль. Мелоди, хотя и предвидела его, так и подскочила, когда в тиши пустой лаборатории вдруг ожил телефон. Нервы у женщины были на пределе.
— Мелоди, как продвигается исследование?
— Превосходно, доктор Корвус, просто превосходно. — Она проглотила слюну, сознавая, что тяжело дышит прямо в трубку.
— Все еще трудитесь?
— Да, да, разумеется.
— И как, результаты есть?
— Да. Они… невероятны.
— Расскажите мне все о них.
— Образец содержит большое количество иридия — именно такого, каким изобилуют отложения на границе между третичным и меловым периодами. Даже более того — образец
— Какая именно разновидность иридия? Какова его концентрация в миллиардных долях?
— Здесь иридий включен в разнообразные изометрические сорокавосьмигранные образования, их общая формула — R0,5Os0,3Ru0,1. Концентрация иридия — свыше 18 миллиардных долей. Соединения именно этого типа, как вам известно, обнаружены в районе падения астероида Чиксулуб.
Мелоди подождала ответа, однако Корвус молчал. Она несмело заговорила вновь:
— Данная окаменелость… Она случайно найдена не на границе третичных и меловых отложений?
— Возможно.
Снова повисло долгое молчание. Мелоди продолжала:
— Во внешней цементирующей породе я обнаружила огромное количество микроскопических частиц сажи — такая образуется при лесных пожарах. А в одной из последних статей в «Журнале геофизических исследований» говорится, что после падения астероида Чиксулуб на Земле выгорело более трети лесного покрова.
— Я знаю, о чем там пишут, — негромко проговорил Корвус.
— В таком случае вам известно, что на границе между третичными и меловыми отложениями есть два пласта: первый — оставшиеся после падения астероида и насыщенные иридием обломки пород, а второй — слой сажи, образовавшейся во время лесных пожаров, которые бушевали повсеместно…
Мелоди остановилась, снова ожидая какой бы то ни было реакции, однако в трубке опять надолго замолчали. Корвус будто не понимал ее… или все же понимал?
— Мне кажется… — Она примолкла, чуть ли не пугаясь продолжать. — Вернее, я могу сделать вывод, что этот динозавр погиб
Сенсационный вывод канул в пустоту. Корвус по-прежнему молчал.
— Я бы еще предположила, что время гибели динозавра объясняет прекрасную сохранность окаменелости.
— Каким образом это возможно? — осторожно спросил ее собеседник.
— Когда я читала статью, мне пришло в голову, что падение астероида, пожары и разогрев атмосферы создали уникальные условия для образования окаменелостей. Во-первых, не стало животных, питающихся падалью, которые могли бы разорвать в клочки тушу и растащить кости. После падения астероида потепление началось на всей территории Земли, воздух сделался горячим, как в пустыне Сахара, и во многих районах температура в конечном счете достигла ста, даже двухсот градусов — возникли прекрасные условия для термического высушивания мертвого животного. Кроме того, поднявшаяся пыль стала причиной одинаковой погоды на гигантских территориях, а сильные наводнения наверняка быстро затопили останки динозавра…
Мелоди перевела дыхание, дожидаясь реакции — волнения, изумления, скептического замечания. И опять ничего.
— Еще что-нибудь? — только и спросил Корвус.
— Ну, еще имеются «венерины зеркальца».
— Венерины зеркальца?
— Я назвала так черные частицы, помните, вы их заметили. Просто под микроскопом они напоминают символ Венеры — кружок и под ним крестик. Женский символ, знаете?
— Женский символ, — механически повторил Корвус.
— Я провела с ними несколько опытов. Они не являются мелкокристаллическими и возникли, по-видимому, не в результате образования окаменелости. Каждая частица представляет собой сферу из неорганического угля, от сферы отходит ответвление, а внутри нее содержится набор микроэлементов, которые я пока не исследовала.
— Понятно.
