Он, задыхаясь, вылез наружу. Луна только всходила над пихтами, росшими на гребне горы. Том отдышался и стал соображать: много лет назад он бродил среди этих приисков, исследуя окрестности, и помнил, что где-то здесь есть еще шахты. Возможно, они сообщаются между собой — в золотые прииски часто ведет не один вход.
Том по крутому склону поднялся на гребень и сверху оглядел залитую лунным светом лощину. Есть! Ярдах в двухстах внизу виднелась еще одна старая-престарая постройка, а чуть ниже тянулась длинная полоса отходов золотодобычи.
Наверняка это входы в две сообщающиеся шахты.
Том сбежал вниз, оскальзываясь и перепрыгивая через валуны, и в минуту был рядом с постройкой. Вытащив пистолет, толкнул дверь и вошел. Посветил вокруг. Да, вот вход в другую шахту, причем решетка его не загораживает. Том смело ступил внутрь и направил луч фонаря в длинный тоннель, полого спускавшийся вниз. Он чувствовал: медлить нельзя ни в коем случае. Задыхаясь от волнения, припустил вдоль прямого протяженного тоннеля и у первого разветвления остановился — послушать. Истекла минута, две… Тому казалось, еще немного, и рассудок его покинет.
И вот раздалось слабое эхо крика. Шахты и впрямь связаны между собой.
Он бросился вниз к тоннелю, со стороны которого слышался звук. Фонарь выхватил из мрака ряд углублений в левой стене. Том посветил в одно из них и увидел темные отверстия — вероятно, вентиляционные стволы, — сверху и снизу. Том прислушался, однако оттуда не доносилось ни звука. Он ждал, томясь неизвестностью, — и вот раздался еще один далекий искаженный вопль.
Снова мужской голос, на сей раз — рассерженный.
Том побежал по левому вентиляционному стволу. Порой приходилось нагибаться — до того низкий был потолок. Сверху эхо донесло новые звуки, все еще очень слабые, но уже чуть более отчетливые. Значит, Том подбирался ближе к Салли и ее похитителю.
Тоннель, несколько раз круто повернув, вывел его к центральному гроту, от которого в разных направлениях отходили четыре коридора. Том резко остановился. С трудом переводя дыхание, посветил вокруг. Старые шпалы, развалившаяся вагонетка, несколько мотков ржавых цепей, изъеденные крысами пеньковые канаты… Придется ждать, пока опять раздастся звук, и лишь потом продолжать путь.
Тишина. Тому казалось, он сойдет с ума.
И вот — слабый крик.
В мгновение ока Том оказался в тоннеле, из которого донесся крик. Тоннель почти сразу заканчивался тупиком — вертикальным стволом шахты, окруженной заграждением. Шахта была слишком глубокой, и луч фонарика не достигал ее дна. Спуститься вниз не представлялось возможным — кругом ни лестниц, ни веревок. Том поискал глазами и не увидел ничего, что могло бы облегчить спуск.
Он осмотрел неровные края шахты, и в голову ему пришла одна мысль. Том снял свои итальянские ботинки, потом носки, и бросил их вниз, считая, за какое время они достигнут дна. Ботинки летели где-то секунду — значит, тут примерно 32 фута.
Засунув пистолет за пояс и взяв фонарь в зубы, Том схватился за ограждение и перелез через край, упираясь босыми ногами в голый камень. Вытянул одну ногу, переместил вес тела чуть в сторону, нашел, за что взяться руками сверху, и медленно, с сильно бьющимся сердцем, пополз вниз по стволу шахты. Когда-то Том немного занимался альпинизмом, и теперь жалел, что мало.
Другая нога опускается вниз, потом перемещаются руки… Он оступился, и на один страшный миг ему показалось — все, падение неминуемо. Острые камни врез
Том побежал по тоннелю — правда, небыстро — и, остановившись через несколько сот ярдов, снова прислушался. Фонарь светил тусклее: садились батарейки, и до того никуда не годные. Том пошел дальше, поминутно замирая и вслушиваясь. Сзади донесся звук, похожий на сдавленный вопль. Том выключил фонарь и, затаив дыхание, буквально превратился в слух. Мужской голос раздавался все еще как будто издалека, но уже гораздо отчетливее. Удалось разобрать слова.
«
Том слушал. Сердце его колотилось.
«
Том испытал такое огромное облегчение, что едва устоял на ногах. Салли жива и, по всей видимости, свободна. Он напряг слух, пытаясь определить, откуда доносится голос.
«
