Поскольку я приезжаю к Гиппелю на каждое Рождество и на Пасху, то возобновил и знакомство с Кантом, который, как теперь может прочесть целый мир, сочетает в обществе остроумие и серьезность. Мы часто прекрасно беседовали у Канта с семи до восьми часов вечера. Там я сблизился также с И.Г.Гаманом, человеком железной твердости характера с сердцем, полным любви к человечеству, с неограниченной фантазией и с поистине замечательной смесью детскости и горячности страстного человека. Даже не желая учить других, он оказывал большое влияние на дух своих молодых друзей, что очень благоприятно на них сказывалось. Его дом был хаотичным складом[697].
Шеффнер хотел заручиться поддержкой Канта в собственных интересах, но безуспешно. Так, он писал Гердеру, что Кант «слишком ленив», чтобы внимательно прочесть Уарте или написать вместе с ним рецензию к «Фрагментам» Гердера[698]. У самого Канта были другие планы. Его больше не интересовала критика книг и систем и все больше влекла критика самого философского размышления.
«Грезы духовидца», возможно, самая любопытная книга Канта. Задумка написать ее, или по крайней мере написать что-то о духовидении и Сведенборге, появляется по меньшей мере летом 1762 года, но едва ли намного раньше[699]. В письме Шарлотте фон Кноблох Кант рассказал, как в нем пробудился интерес к Эммануилу Сведенборгу (1688–1772). Кант писал, что непохоже, «чтобы кто-нибудь когда-нибудь замечал в нем след образа мысли, склонного к чудодейственному, или слабости, ведущей к легковерности». Он утверждал, что никогда не верил в духов и не боялся кладбищ, следуя правилу здравого смысла, который, на его взгляд, в целом выступает против привидений. Однако предсказания Сведенборга или, лучше сказать, его чудесные видения, по крайней мере, на первый взгляд казались надежными. Они указывали в направлении доказательства существования иного мира. Так, говорят, что Сведенборг сообщил о точных событиях, которые произойдут в Стокгольме, сам находясь в 50 милях от него[700]. Свидетели этих «видений» казались Канту совершенно надежными. Так что нужно было от чего-то отказаться: или естественные законы, управляющие зрением, были неполны, или Сведенборг и его свидетели ошибались. Канту было трудно найти то, что подрывало бы достоверность этих событий. Так, он «страстно» желал получить книгу, которую Сведенборг собирался вскоре опубликовать в Лондоне. Когда он ее прочел, то был разочарован и позабавлен параллелями между спекуляциями Сведенборга и академических метафизиков.
6 ноября 1764 года Гаман сообщал Мендельсону, что Кант, «чьим обществом я теперь ограничиваюсь», пишет «рецензию на
