В первом дополнении Кант рассматривает гарантию вечного мира, которая для него, как и для стоиков до него, исходит от провидения. Он уже неоднократно отстаивал эту точку зрения. Второе дополнение содержит тайную статью договора о вечном мире, которая сводится к утверждению, что государства, вооружившиеся для войны, должны учитывать максимы философов об условиях возможности всеобщего мира. Нельзя объективно ожидать, чтобы короли философствовали, но они и не должны заставлять философов молчать. Философам должно быть позволено выступать публично. Эта просьба имела, конечно, для Канта очень личный смысл. В приложении далее исследуются отношения между моралью и политикой и их связь с
Работа заканчивается на более личной ноте. Кант считает так:
Если долг, если основанная на нем надежда состоит в том, чтобы реализовать, хотя бы в бесконечном приближении, состояние публичного права, то
Кант верил, что выполняет свой долг, высказываясь публично.
Идеи Канта о космополитизме все еще горячо обсуждают сегодня. Одни отвергают их как «евроцентрическую иллюзию», другие превозносят как ответ на проблему выживания человечества. Будущим поколениям доведется узнать, являются ли они тем или другим. Тем не менее они ясно дают понять, что Кант считал себя прежде всего не прусским гражданином, а гражданином мира. Он радовался, что живет в то время, когда в истории человечества происходят важные перемены, и считал, что он готов принять вызов, обратиться к важным вопросам, вытекающим из этих перемен, и попытаться подпитать то хорошее, что в них есть. Какими бы незначительными ни были некоторые из поводов для его работ, Канту удалось выйти за их пределы и сказать что-то, что имело непреходящее значение.
Космополитические идеи Канта были задуманы как часть гражданской религии, подобной той, которую представляли себе Джеймс Мэдисон, Томас Джефферсон и другие создатели американской конституции. Его трансцендентальный идеализм, по крайней мере в области морали, в конечном счете есть политический идеализм, где достижение величайшего блага не является чем-то, что будет достигнуто в другом мире, но является задачей, которая должна быть выполнена на этой земле. Политические труды Канта были попыткой показать, как рациональные (или разумные) идеи можно поставить на место религиозных и почему для блага человечества действительно необходимо переосмыслить религиозные идеи таким образом, чтобы они соответствовали потребностям человечества.
Яхман, живший за пределами Кёнигсберга и приезжавший в город лишь несколько раз в год, был, пожалуй, в наилучшем положении для того, чтобы наблюдать изменения, происходящие с Кантом, которые труднее было заметить тем, кто видел его каждый день или почти каждый день. В 1804 году он писал:
Уже восемь лет назад я увидел, как он несколько изменился, хотя случались дни, когда он проявлял свои прежние умственные способности. Это происходило, когда здоровье не подводило. Но за это время упадок сил стал заметнее, сила величайшего мыслителя мало-помалу пропадала, пока совершенно не исчезла[1507].
Именно об этой трагедии еще следует рассказать.
