Аэрис - раб. Он почти забыл прежнюю жизнь, но теперь новая хозяйка видит в нем нечто большее, чем экзотическую игрушку. Вот только Аэрис проявляет магию, которая находится под запретом для всех рабов, и кара за нее - смерть.
========== 1. ==========
Он сидит, не шевелясь. Застыл идеальным изваянием, только слегка повел шеей, как будто это может помочь ослабить плотно сидящий кожаный ошейник.
Она входит в перезвоне колокольчиков на браслетах, в густом аромате ночных лилий, и нежные полупрозрачные ткани окутывают ее тело. Он не решается поднять на нее взгляд, на хозяйку нельзя смотреть, пока она не позволит.
Она останавливается перед ним, рассматривает, склонив голову набок. Его идеальное подтянутое тело, бронзового цвета кожа. Протянув руку, касается аккуратных рожек меж темных густых волос.
— Чего желает госпожа?
Она отдергивает руку, садится на стол и барабанит ногтями по столешнице. Он осмеливается нерешительно взглянуть на нее, искоса, боясь, что она не одобрит.
— Что-то не так, госпожа?
— Как тебя зовут?
— Как пожелает госпожа.
— Нет, я о твоем настоящем имени. Как звало тебя твое племя?
Он смущается, забывшись, смотрит на нее во все глаза, с недоумением. Это имя не звучало десятки лет. Ему почти требуется усилие, чтобы вспомнить.
— Аэрис.
— Хорошо, — она кивает. — Леди Миледана Илке васс Кантарион. Можешь называть меня Миледаной.
— Как пожелает госпожа.
— Я пожелаю, чтобы ты обращался ко мне по имени и без госпожи.
— Как… хорошо, Миледана.
С раздражением она заканчивает барабанить ударом ладони по столу.
— Что ты умеешь делать, Аэрис? Как тебя использовали предыдущие хозяева?
— Я — демон для наслаждений.
— Что еще?
Он смотрит почти испуганно. Его всегда использовали только одним способом. С тех самых пор, как на шее защелкнулся первый ошейник, Аэриса обучали только двум вещам: покорности и ублажению. Любое собственное мнение из него выбили плетьми и палками, еще давно, до первого хозяина. Даже целительные снадобья Дома наслаждений не смогли до конца залечить тонкие шрамы между лопатками.
Миледана вздыхает:
— Мой остроумный братец решил подарить мне тебя.
Аэрис кивает. Он часто бывал подарком одних благородных господ другим.
— Вот только мне такие подарки не нужны, Аэрис. Мне нравится секс с мужчинами, а не с подстилками. Но мне пригодится секретарь. Ты умеешь читать и писать, Аэрис?
— Немного, — отвечает он уклончиво. — Но у меня отличная память. Все сказания в племени мы передаем из поколения в поколение только на словах.
— Уже что-то.
Прищурившись, Миледана окидывает взглядом фигуру Аэриса. Оценивающе, цепко, и он подбирается. Это для него понятно и привычно.
— Для начала, тебе стоит одеться, — говорит Миледана. — Позаимствуем кое-что из гардероба братца, раз уж это было его идеей. И, пожалуйста, встань с колен, меня это нервирует!
С братом госпожи Аэрис познакомился на следующий день. Покорно ждал у стены, пока служанки заплетали в косы и укладывали в замысловатую прическу густые рыжие локоны Миледаны.
Без стука и предупреждения в комнату ворвался мужчина. Его волосы отливали темной медью, рубашка была густо-зеленая, а движения порывистые.
— Нет, ты не представляешь! — сходу начал он. — Этот идиот послал меня! Меня!..
Миледана посмотрела на него в зеркале и спокойно сказала:
— Очень рада. Кто — «он»?
— Баларис, этот паршивый торговец благовониями. Да он мне еще карточный долг не отдал.
— Если верить, половина Тарвентина должна тебе.
— Так и есть! Иначе как бы я мог делать своей сестренке шикарные подарки.
Слегка повернувшись, чтобы не мешать служанкам, Миледана показала рукой в сторону Аэриса.
— Познакомься, это мой брат, Лирмалис Тэн васс Кантарион. Лир, твой последний подарок.
Аэрис торопливо поклонился.
— И как он? — полюбопытствовал Лир. — Говорят, демоны хороши в постели.
— Понятия не имею. У меня достаточно игрушек, Аэрис будет секретарем.
Аэрис застыл, пытаясь уловить малейшие изменения в лице Лирмалиса. Насколько он разочарован таким поворотом? Не прикажет ли вернуть подарок в Дом наслаждений, раз он не используется по назначению?
Но Лир только лукаво улыбнулся:
— Ну, и чудненько. Ты, сестренка, никогда не ценила моих подарков, но я рад, что находишь им применение. Он пойдет с тобой во дворец?
Последнюю фразу Лир говорил, уже отвернувшись от демона и продолжая свое нетерпеливое хождение по комнате. О торговце благовониями явно уже забыл, переключившись на более интересные вещи.
— Конечно, — пожала плечами Миледана. — Хотя ты знаешь, как я не люблю эти приемы.
Аэрис успел сменить много хозяев и отточить навык понимания чужих интонаций и настроений. Он слышал, что сестра действительно сочувствует брату, а настроение Лира хоть и менялось со скоростью ветра, но ощущалось скрытое за всем раздражение.
— Встретимся там, — заявил Лир. — Я поеду вперед, верхом. Хочу еще в одну лавку заглянуть.
— Только не надо больше подарков.
Смех брата раздался уже от дверей.
Город ошарашивал. Обрушивался лавиной запахов и звуков, жаром нагретых солнцем камней и духоты, которая доползет до своего пика к полудню.
