В декабре 1847 г. в Государственном совете долго и серьезно обсуждался вопрос, до какого пункта можно еврейским извозчикам города Полоцка возить воспитанников местного кадетского корпуса, ездивших ежегодно в Петербург. Дело в том, что между Полоцком и Петербургом лежала граница, отделявшая «черту еврейской оседлости», то есть губернии, где им разрешалось проживание, в отличие от запретных для них внутренних губерний. Было сделано предложение разрешить извозчикам возить своих пассажиров до Пскова, но на докладе, сделанном царю по этому поводу, последовала резолюция Николая I : «Согласен, но не до Пскова, а до Острова, то есть города, ближайшего к черте оседлости». О такой мелочной регламентации бесправия евреев заботился царь за три месяца до переворота, который в соседних с Россией государствах — Германии и Австрии — нанес ощутимый удар абсолютизму.
Частые рекрутские наборы начала прошлого века из-за наполеоновских войн были непосильны для крестьянства, а содержание миллионной армии в мирное время было большим бременем для казны. Рекрутские наборы вызывали недовольство помещиков, лишившихся рабочей силы, и ставили правительство в зависимость от дворян. Эти обстоятельства толкнули Александра I на создание военных поселений, которые должны были решить сразу несколько вопросов: содержать большую армию при наименьшей трате денег, освободить правительство от проведения рекрутских наборов и создать воинские кадры из среды военных поселян.
Вдоль западных и южных окраин России предполагалось поселить несколько миллионов государственных крестьян и создать из них военно-земледельческое сословие, над которым имелся бы постоянный и строгий надзор.
Первые военные поселения были созданы в 1815 году в Новгородской, Могилевской, Харьковской, Ярославской губерниях. Как же создавались военные поселения? Избирался участок земли, в который вводился на поселение полк и вместе с коренными жителями из государственных крестьян он образовал округ военного поселения. В образованном округе власть переходила в ведение военного министерства. Один батальон назывался поселенным. На его обязанности было производить в округе хозяйственные работы. Другие два батальона назывались действующими и предназначались для строевой службы. Солдаты поселенного батальона никуда не посылались и обязаны были обзаводиться семьями. Это были поселяне-хозяева. Солдаты действующих батальонов, когда полк находился в округе, размещались у хозяев и были у них на содержании, за что обязаны были помогать по хозяйству. Назывались они постояльцами. Проживавшие в военном округе крестьяне также обращались в военных поселян и теряли свою независимость.
Основной единицей в военных поселениях была рота, которая со своим штабом размещалась в поселке. Рота делилась на 4 капральства, а капральство — на 3 десятка. Военные поселения получали от казны земледельческие орудия, скот, обмундирование и жалованье. Особое «Положение» регламентировало быт военных поселян.
Один из параграфов его гласил, что «все приобретенное поселянами честным трудом от разведения скота и улучшения хлебопашества составляло их собственность». На самом деле никакой собственности у них не было: дом, поля, скот и все остальное находилось в пользовании, и о продаже хозяином имущества и речи быть не могло.
Что касается начальства, то у поселян его было более чем достаточно: десяточные ефрейторы, капралы, фельдфебели, ротный командир с помощниками и ротный комитет. Далее шли: батальонный, полковой командир с полковым комитетом, бригадный командир, начальник дивизии и над всем этим главный начальник над военными поселениями граф Аракчеев со штабом отдельного корпуса. Все это начальство обязано было наблюдать за поселянами и подбадривать их. Содержание оравы начальников, их хищения дорого обходилось казне. Офицерский состав комплектовался из грубых и невежественных «фрунтовиков». Культурные люди с прогрессивными взглядами в военные поселения не допускались. Всякая мысль, инициатива подавлялись, и об изменении чего-либо в твердо установленном порядке в поселениях, конечно, не могло быть и речи.
Вся жизнь поселян состояла из обязанностей, и ничего не делалось по доброй воле. «Положение» предвидело решительно все, оно вторгалось в «святую святых» души поселянина, оно заставляло жить по указке.
Герцен назвал военные поселения чудовищным заговором против народа. Осуществить это мероприятие было поручено Аракчееву — человеку ограниченному, алчному и беспощадному в своей жестокости.
