Более серьезное положение создавалось, когда в местечко прикатит исправник. Все население дрожит как лист на ветру. Есть ли у него какая бумага из «губернии» или нет — неважно. Он отдает распоряжение запирать лавки, гнать всех в синагогу для сообщения евреям вести более серьезной, чем те, какие доводятся до их сведения на местечковой площади. Но зачем, с какой целью нагрянул исправник — одному Богу известно. Разумеется, развязка всегда одна и та же: к нему является депутация с поклонами, с унизительными мольбами и с… обычным приношением. Исправники сами создавали для евреев круговую поруку и ставили их вне закона. Хватали правого и виноватого, вязали, заковывали в кандалы. Проделки начальства в еврейских местечках превосходили самую буйную фантазию.
Иные начальники проявляли себя настоящими сатрапами. Вот, например, как жил и властвовал Касперов, городничий Винницы в сороковых годах.
От кагала Винницы он потребовал, чтобы евреи заботились полностью о содержании его дома. Такому «вельможе» кагал не смел отказать. Были избраны представители, которым вменялось в обязанность вести расходы по содержанию городничего: один поставлял ему на кухню говядину, другой — хлеб и булки, третий — водку и вино и т. д. Был между поставщиками и такой, которому поручали платить карточные проигрыши городничего. Проигрывая обыкновенно крупные суммы, Касперов всякий раз при расчете открыто заявлял, что деньги выигравшему принесет завтра Шмуль. Этому-то Шмулю винницкие евреи и поручили платить карточные долги городничего.
Жадная и насквозь пропитанная взяточничеством администрация особенно ярко проявляла свои таланты по отношению к беззащитному еврейскому населению, и много печальных страниц можно было бы заполнить об этом угнетении, порожденном полицейскими нравами. Источниками поборов служили в особенности взыскание недоимок, приемы рекрутов и кантонистов, пейсы и бороды, выселение из деревень, временное проживание в городах, где евреям было запрещено селиться. Звон колокольчика, оповещавший о приближении начальства, приводил жителей местечек в трепет и смятение, не предвещая им ничего хорошего.
О взгляде администрации на еврейское население в целом можно иметь представление из следующего факта. В 1837 г. министерство внутренних дел затребовало из некоторых областей страны разные статистические данные. Из города Кая Вятской губернии на поставленный между прочим вопрос о нравственном состоянии жителей, уездным начальством был дан лаконический ответ: «Жидов в Кае не находится».
Этим ответом ясно констатировалось безупречное в нравственном отношении состояние города.
В 1840 году Николай I посетил г. Брест. Осматривая вал крепости, он обратил внимание, что со стороны города огромная толпа евреев следует за ним там внизу. Он остановился и спросил сопровождавшего его Виленского военного губернатора Ф.Я. Мирковича:
— Чем они живут? Надо непременно придумать, что с ними делать и этим тунеядцам дать работу. Последний раз, когда я был в Одессе, встретил я там толпы шатающихся без дела цыган в совершенной нищете, нагие, девки 18 лет голые, безобразие и позор. Я говорю Воронцову: «Что ты их не приведешь в порядок?» Он мне отвечает: «Мне с ними не сладить. Все меры, которые я принимал, остались без успеха». «Так постой, я с ними слажу». Всех бродяг и тунеядцев приказал брать за определенную поденную плату на работу. Через месяц все исчезли. Можно бы и с жидами подобным образом поступить. Подумай-ка, как бы из них составить рабочие роты для крепостных работ».
В декабре 1847 г. в Государственном совете долго и серьезно обсуждался вопрос, до какого пункта можно еврейским извозчикам города Полоцка возить воспитанников местного кадетского корпуса, ездивших ежегодно в Петербург. Дело в том, что между Полоцком и Петербургом лежала граница, отделявшая «черту еврейской оседлости», то есть губернии, где им разрешалось проживание, в отличие от запретных для них внутренних губерний. Было сделано предложение разрешить извозчикам возить своих пассажиров до Пскова, но на докладе, сделанном царю по этому поводу, последовала резолюция Николая I: «Согласен, но не до Пскова, а до Острова, то есть города, ближайшего к черте оседлости». О такой мелочной регламентации бесправия евреев заботился царь за три месяца до переворота, который в соседних с Россией государствах — Германии и Австрии — нанес ощутимый удар абсолютизму.
Частые рекрутские наборы начала прошлого века из-за наполеоновских войн были непосильны для крестьянства, а содержание миллионной армии в мирное время было большим бременем для казны. Рекрутские наборы вызывали недовольство помещиков, лишившихся рабочей силы, и ставили правительство в зависимость от дворян. Эти обстоятельства толкнули Александра I на создание военных поселений, которые должны были решить сразу несколько вопросов: содержать большую армию при наименьшей трате денег, освободить правительство от проведения рекрутских наборов и создать воинские кадры из среды военных поселян.
